Анатолийский вектор Ташкента: как партнерство с Турцией и саммит ОТГ расширяют экономические возможности Узбекистана
География определяет направление торговых путей, но не предрешает экономическую роль государства. Пространство между Самаркандом и Босфором можно рассматривать как последовательность границ либо как маршрут, соединяющий производственные центры, транспортные узлы и морские порты. Для Узбекистана практическая задача заключается в том, чтобы превратить внутриконтинентальное положение из постоянной статьи расходов в преимущество страны, через которую проходят не только грузы, но и инвестиционные, технологические и производственные связи.
Такую возможность создает последовательное сближение транспортных и экономических систем Центральной Азии, Южного Кавказа и Анатолии, однако современный торговый маршрут – это не только железнодорожное полотно и портовый терминал. Его конкурентоспособность определяют согласованные тарифы, электронные разрешения, предсказуемые таможенные процедуры и предприятия, способные обеспечить устойчивую загрузку инфраструктуры. Именно поэтому транспортная связанность, промышленная кооперация и цифровизация рассматриваются Ташкентом как взаимодополняющие направления сотрудничества.
В этой системе координат следует рассматривать рабочий визит Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева в Турцию 29–30 октября 2026 года по приглашению Президента Реджепа Тайипа Эрдогана. Глава государства примет участие в очередном саммите Организации тюркских государств в Анкаре на тему «Тюркский век: единство в языке, мысли и деле». Официальная повестка охватывает торговлю, инвестиции, транспорт, туризм, экологию, образование и культурно-гуманитарное взаимодействие. Планируется принятие Анкарской декларации и совместных решений.
Турция: от торгового партнера к производственному сотрудничеству
Поездка опирается на договоренности четвертого заседания Совета стратегического сотрудничества высшего уровня, состоявшегося в Анкаре 29 января 2026 года. Тогда президенты поставили задачу в ближайшие годы довести товарооборот до пяти миллиардов долларов, расширить перечень товаров в рамках Соглашения о преференциальной торговле и реализовывать новые направления промышленной кооперации на основе отдельной программы. Правительствам поручено подготовить дорожную карту исполнения решений.
Экономический фундамент партнерства достаточно широк. По данным Центра экономических исследований и реформ, за 2017–2025 годы взаимная торговля увеличилась в 1,9 раза и достигла примерно трех миллиардов долларов. Узбекский экспорт составил около 1,1 миллиарда, импорт из Турции – 1,9 миллиарда долларов. На 1 января 2026 года в Узбекистане действовали 2 137 предприятий с турецким капиталом, включая 496 совместных и 1 641 предприятие со стопроцентным турецким участием.
Эти показатели позволяют увидеть главное отличие нынешнего этапа: Турция представляет интерес не только как покупатель узбекской продукции, но и как источник производственных компетенций, оборудования, предпринимательского опыта и капитала. За 2017–2025 годы объем прямых инвестиций и кредитов из Турции составил девять миллиардов долларов, из которых 2,6 миллиарда привлечены в 2025 году. Одновременно по итогам январских переговоров было объявлено о сформированном портфеле проектов с ведущими турецкими компаниями на девять миллиардов долларов. Это разные показатели: первый характеризует привлеченные ресурсы за определенный период, второй – перспективное проектное сотрудничество.
Для национальной экономики важен не только размер вложений, но и их содержание. Производство на территории Узбекистана создает возможность развивать местную компонентную базу, обучать специалистов, увеличивать производительность и выпускать продукцию для третьих рынков. Поэтому промышленная кооперация способна дать более продолжительный эффект, чем наращивание взаимных поставок готовых товаров.
Экспортный резерв: расширение доступа и повышение степени переработки
Структура торговли показывает одновременно достигнутые результаты и направления дальнейшей работы. В узбекском экспорте в Турцию за 2025 год промышленные товары, включая медную продукцию и пряжу, составили 511,4 миллиона долларов, или 45 процентов. На химическую продукцию пришлось 124,3 миллиона, машины и транспортное оборудование – 80,1 миллиона, продовольствие – 63 миллиона долларов. Услуги, преимущественно транспортные, обеспечили еще 149,9 миллиона долларов.
Следовательно, сам рост доли промышленных товаров еще не означает завершения структурной перестройки экспорта. Дополнительный резерв связан с переходом от материалов и промежуточной продукции к изделиям более высокой степени готовности: электротехнике, оборудованию, готовому текстилю, переработанному продовольствию. Здесь турецкое партнерство может одновременно обеспечить технологии производства и выход в действующие сбытовые сети.
По расчетам ЦЭИР, дополнительный экспортный потенциал Узбекистана на турецком рынке оценивается в 1,8 миллиарда долларов. Это аналитическая оценка возможностей, а не гарантированный объем будущих поставок. Реализация резерва зависит от конкурентоспособности предприятий, сертификации, логистики и условий доступа к рынку. Расширение преференциальной торговли приобретает конкретное значение: оно должно сопровождаться работой с товарной номенклатурой и требованиями покупателей.
В январе стороны уже подписали соглашения о развитии международных транспортных коридоров, сотрудничестве в горнодобывающей промышленности и специальных экономических зонах, а также документы в сферах образования, здравоохранения и экономико-финансового взаимодействия. Таким образом, договорно-правовая база охватывает не отдельные сделки, а условия формирования производственных цепочек – от сырья и размещения предприятий до подготовки кадров и доставки продукции.
Срединный коридор: от альтернативного маршрута к устойчивой услуге
Транспортное значение Турции для Узбекистана определяется возможностью соединить центральноазиатскую инфраструктуру с европейскими направлениями и морскими перевозками. В рамках ОТГ действует механизм сотрудничества портов, к которому присоединились Мерсин, а также узбекские логистические центры Universal Logistics Services, Ахтачи и Termez Cargo Centre. Такая кооперация позволяет развивать взаимодействие между внутренними терминалами и морской инфраструктурой.
По данным профильного специалиста Центра изучения проблем развития транспорта и логистики при Министерстве транспорта Республики Узбекистан, объем узбекских грузов на Транскаспийском направлении достиг в 2025 году 1,2 миллиона тонн, увеличившись вдвое за пять лет. Доля маршрута в грузообмене Узбекистана с Европейским союзом выросла с 12 процентов в 2021 году до 28 процентов в 2025-м.
Следующий этап связан с качеством перевозки. Для экспортера принципиальны не только доступность маршрута и протяженность пути, но и регулярность отправлений, совокупная стоимость доставки, время ожидания судна и сохранность груза. Поэтому расширение железнодорожных мощностей должно сопровождаться синхронизацией портов, паромных переправ и наземного транспорта.
В этом направлении прорабатываются приобретение совместно с азербайджанскими партнерами двух паромов для работы на Каспии и создание логистического центра возле грузинского порта Поти. Последний предусматривает обычные и холодильные склады для консолидации экспортно-импортных грузов, включая плодоовощную продукцию. Это пока проекты, но их назначение вполне прикладное: повысить регулярность перевозок и расширить набор услуг для национальных экспортеров.
Дополнительную перспективу открывает сопряжение Срединного коридора со строящейся железной дорогой «Китай – Кыргызстан – Узбекистан». Эта задача была обозначена на неформальном саммите ОТГ в Туркестане в мае 2026 года вместе с полной цифровизацией обмена таможенными данными. Для нашей страны такое соединение означает возможность совмещать национальный экспорт с транзитными потоками и развивать вокруг маршрутов складские, экспедиторские и производственные услуги.
ОТГ: масштабирование двусторонних решений
Двустороннее сотрудничество с Турцией и участие в ОТГ решают разные, но взаимосвязанные задачи. В первом случае можно предметно согласовывать торговые условия, отраслевые проекты и межрегиональное взаимодействие. Во втором – распространять совместимые правила на всю транспортную цепочку. Даже эффективное узбекско-турецкое соглашение не устранит задержки на промежуточных участках, если процедуры других участников маршрута остаются несогласованными.
Показательный пример – электронные разрешения на международные автомобильные перевозки e-Permit. Узбекистан и Турция стали первыми участниками внедрения этой системы в 2022 году. В мае 2026-го на уровне главы Узбекистана было отмечено ее полное внедрение между государствами-членами ОТГ. Здесь двусторонняя практика превратилась в многосторонний инструмент упрощения грузоперевозок.
Экономический масштаб взаимодействия также требует точного определения. По расчетам ЦЭИР, торговля Узбекистана с рассматриваемой группой стран ОТГ достигла в 2025 году 10,8 миллиарда долларов. В эту сумму включены не только государства-члены, но и Туркменистан и Венгрия, имеющие статус наблюдателей. Доля промышленных товаров в узбекском экспорте составила 28,2 процента, машин и транспортного оборудования – 19 процентов, химической продукции – 10 процентов.
Финансовым дополнением выступает Тюркский инвестиционный фонд с разрешенным капиталом 600 миллионов долларов. В июле 2026 года фонд и Узбекско-кыргызский фонд развития подписали меморандум, предусматривающий поиск совместных проектов, софинансирование, поддержку частного сектора и изучение механизмов распределения рисков. Для республики это дополнительный канал подготовки трансграничных инвестиций, при этом долговые и бюджетные последствия определяются условиями каждого проекта, а не самим фактом участия фонда.
Цифровизация, энергетика и человеческий капитал
Узбекистан последовательно расширяет содержание экономического сотрудничества внутри организации. В Габале в октябре 2025 года были предложены электронная система «Тюркские зеленые коридоры» для увеличения торговли и сближения технических регламентов, а также консорциум «Зеленая трансформация» для энергетических проектов, включая водород и аммиак. Это самостоятельные инициативы: торговый «зеленый коридор» не следует смешивать с инфраструктурой передачи электроэнергии.
В мае 2026 года Президент предложил разработать концепцию «Цифрового тюркского коридора», соединяющего региональные дата-центры высокоскоростными каналами связи, и создать Тюркский альянс по кибербезопасности и защите цифровой инфраструктуры. Для бизнеса эти направления связаны непосредственно: расширение электронных расчетов, торговли и обмена транспортными данными требует надежной инфраструктуры и доверия к ее защищенности.
Климатическое сотрудничество также получает технологическое измерение. Ташкент предложил организовать спутниковый мониторинг климатических рисков и использовать искусственный интеллект для выявления засухи и управления трансграничными водными ресурсами. Одновременно Центральноазиатский университет по изучению окружающей среды и изменения климата выделил 50 грантов для молодежи тюркских стран на 2026–2027 учебный год. Это соединяет экологическую дипломатию с подготовкой специалистов, необходимых национальной экономике.
Анкарская повестка: преемственность и практический результат
Подготовка саммита включает обсуждение Стратегии ОТГ на 2027–2031 годы. В сентябре этот вопрос рассматривался на встрече генерального секретаря организации с министром иностранных дел Турции. Следовательно, анкарский форум способен определить не только ближайшие совместные действия, но и среднесрочные приоритеты сотрудничества.
Для Узбекистана значение предстоящих решений заключается в согласовании трех уровней: национальных производственных задач, двусторонних проектов с Турцией и многосторонних правил торговли и перевозок. Такой подход соответствует многовекторности: развитие западного маршрута дополняет другие направления, а не делает их менее значимыми.
Визит главы нашего государства создает возможность придать дополнительный импульс этой работе. Его долгосрочный эффект будет определяться расширением экспортной номенклатуры, запуском совместных производств, сокращением пограничных задержек и доступностью проектного финансирования. Именно сочетание этих результатов превращает транспортную связанность в экономический капитал.
Анатолийский вектор важен для Ташкента не только как выход к морским коммуникациям. Это направление, где доступ к рынкам может соединяться с локализацией технологий и подготовкой кадров. Чем теснее эти процессы связаны между собой, тем выше отдача для Узбекистана: больше добавленной стоимости остается внутри страны, а внешнеэкономические связи становятся устойчивее и разнообразнее.
Абдуазиз Хидиров,
Магистрант Академии государственной политики и управления при Президенте Республики Узбекистан.
УзА
