Травматолог-ортопед Александр Крикливый: «ChatGPT операцию не проведет»
С обычным переломом в отделение Александра Крикливого не попадают. Сюда привозят тех, у кого инфекция поселилась в кости или вокруг искусственного сустава: после травмы или операции, которая, казалось бы, прошла безупречно. Александру Александровичу 33 года, он – травматолог-ортопед Национального научного центра травматологии и ортопедии имени академика Н. Батпенова в Астане. Каждый день ему приходится решать задачу, о которой спорят все громче: как лечить инфекцию антибиотиками и при этом не вырастить бактерии, которые уже ничем не возьмешь.
Для хирурга, который лечит остеомиелит, антибиотики – не вопрос выбора. Их назначают для профилактики перед любой плановой или экстренной ортопедической операцией, применяют при септических артритах, воспалении костей, инфекции вокруг искусственного сустава.
На вопрос, как же тогда избежать резистентности, Александр Александрович отвечает без лишней дипломатии:
«Вопрос не в резистентности, а жизни каждого пациента. Если пациента не лечить антибиотиками при наличии инфекции, это рано или поздно приведет к сепсису и смерти».
При этом бездумно «бить из всех орудий» никто не собирается. Врачи всегда выбирают самый простой антибиотик, к которому чувствительна конкретная бактерия. Спор идет не о том, лечить или нет, а о том, как долго и в каком количестве.
Не болезнь, а бактерия
Любопытно, что новых болезней, по словам врача, в травматологии не появляется – меняются диагностика и подходы к лечению, а вот исход все сильнее зависит от того, кто именно поселился в ране. Хуже всего лечится грамотрицательная флора: синегнойная палочка, устойчивая клебсиелла. С ними результат почти всегда скромнее, чем с грамположительными микробами.
И инфекций становится больше, но не потому, что медицина стала хуже. Риск осложнения после операции на костях и суставах по-прежнему небольшой, около 1–2 процентов. Просто самих операций с каждым годом все больше. К этому добавляется то, что врач не в силах контролировать: сахарный диабет, сопутствующие инфекции, особенности организма. Самым частым диагнозом в отделении остается остеомиелит.
Металл, который лечит
В арсенале врачей – удаление пораженных участков кости, установка спейсеров, DAIR-процедура при инфекции вокруг протеза и, конечно, аппарат Илизарова. Многие ортопеды сегодня относятся к нему с прохладой, но здесь выбор очевиден: когда кость инфицирована, это самый надежный способ ее зафиксировать.
«Мы делаем то, что необходимо. Если есть инфекция, в первую очередь надо погасить инфекцию».
Научная работа Крикливого выросла из той же практики. Его диссертация была посвящена лечению перипротезной инфекции и замещению костных дефектов при повторном эндопротезировании коленного сустава. Сейчас команда центра разрабатывает раневые покрытия, собирает мировой опыт, чтобы адаптировать его для Казахстана, и готовится применять новые носители антибиотиков. Идея в том, чтобы оставить такой носитель прямо внутри кости или сустава, и лекарство будет высвобождаться там, где оно действительно нужно.
Медицина ждет материаловедов
Когда разговор заходит о будущем, хирург неожиданно уступает пальму первенства другим. Медицина всегда шла следом за базовыми науками: сначала появился металл, который организм не отторгает, и его стали вживлять. Изобрели антибиотики – началась новая эра лечения. Пришли МРТ и КТ, и врачи увидели то, что раньше было скрыто.
Вот и сейчас, считает Александр Александрович, именно материаловеды двигают медицину туда, где инфекции не будет вовсе. Но торопиться с новинками он не советует. Основа по-прежнему медицинский титан, меняются в основном покрытия. Любой новый материал сначала должен доказать свою безопасность и то, что он действительно лучше.
К модным пористым имплантам, в которые прорастает кость, врач относится спокойно: такие материалы в центре уже есть, и они работают. Но у медали две стороны: лучше сращение – хуже удаление. Если такой имплант когда-нибудь придется извлекать, сделать это будет куда сложнее.
А что же искусственный интеллект? Пациенты все чаще приходят на прием с готовым мнением от нейросети. Спорить с ними хирург не собирается: он объясняет свою позицию и то, на каких научных данных она основана. Согласится человек – будет операция; нет – он вправе искать альтернативы сам. А вот конкуренции с ChatGPT в своей профессии Крикливый не чувствует. Ответ у него короткий и, пожалуй, исчерпывающий: «ChatGPT операцию не проведет».
В конце разговора Александр Александрович просит сказать главное. Перипротезная инфекция – серьезная проблема и в Казахстане, и во всем мире. Операций по замене суставов становится все больше, пациентов, которым они нужны, – тоже. А значит, растет и число осложнений. И ему хотелось бы, чтобы о них думали не только те, кто их лечит, а все специалисты – еще до того, как пациент окажется на столе в его отделении.
Роман БОНДАРЧУК,
УзА