От стабильности к связанности: новый статус Центральной Азии в ООН
В международной системе, где государствам становится все сложнее находить точки соприкосновения, Центральная Азия оказалась одним из немногих направлений, вокруг которого удалось сформировать широкий консенсус.
В мае текущего года произошло важное политическое событие: Генеральная Ассамблея ООН (ГА ООН) приняла резолюцию «Об укреплении регионального сотрудничества и экономической интеграции в целях обеспечения устойчивого развития
в Центральноазиатском регионе».
Данная инициатива была выдвинута Президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым в ходе общеполитических дебатов юбилейной 80-й сессии ГА ООН в сентябре 2025 года.
Особого внимания заслуживает то, что резолюция была принята без голосования — консенсусом. Это показывает важную особенность дипломатического подхода Узбекистана: не стремление навязать собственную позицию, а способность предложить инициативу, сформулировать ее с учетом интересов разноплановых государств и объединить вокруг нее широкую коалицию.
Соавторами стали 66 государств, представляющих различные регионы мира. В их числе – все страны Центральной Азии, а также Китай, Россия, Германия, Бразилия, Турция, Республика Корея
и другие государства.
В условиях усиливающейся геополитической фрагментации такой консенсус имеет самостоятельное политическое значение. Он показывает, что региональная кооперация в Центральной Азии способна сопрягать интересы стран с различными внешнеполитическими ориентирами.
Содержание резолюции отражает уже не только общую поддержку стабильности региона, а сформировавшуюся региональную повестку: развитие экономической интеграции, взаимосвязанности, свободного движения людей, товаров и услуг, промышленной кооперации и взаимодействия малого и среднего бизнеса.
Документ четко зафиксировал на глобальном уровне то, что за последние годы стало новой политической реальностью региона: Центральная Азия постепенно превращается из совокупности пяти государств с преимущественно двусторонними связями в более тесно связанную региональную систему, способную вырабатывать общие подходы и представлять коллективные интересы на международной арене.
Еще десять лет назад ЦА воспринималась прежде всего как географическое пространство, объединяющее пять независимых государств, но далеко не всегда – как самостоятельный политический регион.
Между странами сохранялись нерешенные пограничные вопросы, ограниченное транспортное сообщение, низкий уровень взаимной торговли и дефицит доверия. Региональная повестка во многом формировалась через отношения отдельных государств
с внешними партнерами, а собственных многосторонних механизмов практически не существовало.
Сегодня ситуация меняется. Регулярные Консультативные встречи глав государств Центральной Азии, инициированные Президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым в 2017 году, стали центральной площадкой для обсуждения общих вопросов без участия внешнего посредника.
Важно, что консультативные встречи не остались площадкой для политического диалога глав государств. Постепенно вокруг них сформировалась многоуровневая архитектура регионального взаимодействия – от встреч профильных министров и экономических форумов до экспертных контактов, взаимодействия деловых кругов, парламентов, женщин и молодежи, механизмов промышленной кооперации и межрегионального сотрудничества.
За ними последовало формирование новых инструментов взаимодействия и принятие стратегических документов – от Концепции взаимодействия в многосторонних форматах до развития региональной кооперации «Центральная Азия – 2040» и Концепции региональной безопасности и стабильности.
Параллельно менялась экономическая основа взаимодействия. По данным ЕАБР, экономика региона в 2025 году выросла примерно на 7%, а взаимная торговля пяти стран достигла $12,3 млрд, почти в четыре раза превысив уровень 2016 года. Совокупный объем экономики Центральной Азии в 2026 году, как ожидается, впервые превысит $600 млрд.
За этими показателями стоит более важное качественное изменение: региональная связанность постепенно получает не только политическое, но и экономическое измерение.
Бывшие источники напряженности становятся сферами сотрудничества. То, что еще недавно разделяло государства, становится основой для совместных решений. Урегулированы ключевые вопросы на границах Узбекистана с Кыргызстаном и Таджикистаном, восстановлено транспортное сообщение, расширено движение людей и товаров. Даже в водно-энергетической сфере, которая годами являлась камнем преткновения общерегиональной повестки, реализуются совместные проекты.
Иными словами, регион прошел путь от ограниченного взаимодействия к созданию прочной взаимозависимости.
Еще в 2018 году по инициативе Узбекистана ГА ООН консенсусом приняла резолюцию «Укрепление регионального и международного сотрудничества в целях обеспечения мира, стабильности и устойчивого развития в Центрально-Азиатском регионе».
Спустя восемь лет появилась новая резолюция – уже с акцентом на региональное сотрудничество и экономическую интеграцию.
Разница между двумя документами показывает, насколько изменилась сама региональная повестка. В 2018 году международному сообществу было предложено поддержать процесс формирования более стабильной Центральной Азии. В 2026 году речь идет уже о поддержке углубления сотрудничества между государствами, которые накопили достаточный уровень доверия для перехода к следующему этапу.
Таким образом, за восемь лет произошел переход от повестки стабильности к повестке связанности.
Здесь наиболее отчетливо проявляется новая роль Узбекистана.
Для Узбекистана принципиально важно, что региональная политика перестает быть внешним дополнением к национальной стратегии. Она становится одним из инструментов ее реализации. Особенность этого подхода заключается в том, что рост собственного потенциала страны сопровождается расширением возможностей соседних государств.
В этой логике чем стабильнее регион, чем выше уровень взаимной торговли и чем плотнее транспортные связи, тем весомее становится его роль в международных отношениях.
Как отмечал Шавкат Мирзиёев, «сильная, консолидированная, экономически связанная, открытая и стабильная Центральная Азия отвечает стратегическим интересам всех наших партнеров».
Так формируется модель, при которой национальные интересы Узбекистана все теснее связаны с укреплением всего региона.
Однако международное признание регионального сотрудничества само по себе не является конечным результатом.
Следующий этап – превратить накопленное политическое доверие в устойчивую экономическую взаимозависимость.
И здесь уже сформирована необходимая основа. Товарооборот Узбекистана со странами Центральной Азии вырос с $2,4 млрд в 2016 году до $8,3 млрд в 2025 году – примерно в 3,5 раза. Число предприятий с капиталом партнеров из региона превысило 2 тыс., увеличившись более чем в 6 раз.
Одновременно развивается транспортная связанность: реализуется железнодорожный проект Китай–Кыргызстан–Узбекистан, расширяются связи с Транскаспийским маршрутом и продвигается Трансафганский коридор.
Эти проекты меняют экономическую географию региона. Центральная Азия получает возможность выступать связующим звеном между крупными рынками Востока и Запада, Севера и Юга, а внутрирегиональные связи становятся частью более широких евразийских цепочек поставок.
Симптоматично, что чем теснее Центральная Азия связывается внутри себя, тем шире становятся ее внешние возможности. Внутрирегиональная связанность создает основу для выхода на более крупные транспортные, торговые и производственные цепочки.
Резолюция от 20 мая стала важной вехой в этом процессе. Ее значение выходит за рамки дипломатического признания регионального сотрудничества.
За последние годы Центральная Азия сформировала собственные механизмы политического диалога, стратегические документы и практические инструменты сотрудничества.
Теперь эта региональная динамика получила широкую поддержку на уровне ГА ООН. Данный факт стал еще одним свидетельством того, что страны региона способны формулировать собственные приоритеты и добиваться их международной поддержки.
Для Узбекистана это открывает дополнительное пространство для внешнеполитической активности. Продвижение региональной повестки в ООН, развитие связей с соседями и укрепление экономической связанности постепенно складываются
в единую линию – повышение международного веса страны через укрепление окружающего ее региона.
В этих условиях задача заключается в том, чтобы закрепить достигнутое практическими результатами – ростом торговли, совместными производствами, транспортной связанностью, энергетическим сотрудничеством и расширением человеческих контактов.
Бекзод Норматов,
ведущий научный сотрудник Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан
