Казахский композитор: Опера о кыпчакской девушке Аппак и Низами Гянджеви – символ единства тюркского мира

Как уже сообщалось, недавно в Астане на сцене театра «Астана Опера» состоялась мировая премьера национальной оперы «Аппак – дочь кыпчакская». В основе сюжета – история кыпчакской девушки Аппак, которую судьба связала с великим азербайджанским поэтом Низами Гянджеви.

О создании оперы, роли азербайджанской музыкальной традиции и значении этого произведения в интервью АзерТАДЖ рассказал один из авторов оперы, композитор Серикжан Абдинуров.

– Как возникла идея создания оперы «Аппак – дочь кыпчакская» и что стало для вас главным импульсом при работе над музыкой?

– У казахского классика Габита Мусрепова есть историческая драма «Кыпчакская дочь Аппак». Она была опубликована очень давно в журнале «Простор». Мусрепов дружил с выдающимся казахским композитором Еркегали Рахмадиевым и однажды предложил ему обратиться к этому сюжету.

В 2010 году, когда мы уже работали в Астане, Рахмадиев рассказал мне об этой исторической драме. Так, я начал искать текст произведения и нашел его в библиотеке. Прочитал, изучал материал и меня сразу заинтересовала сама идея. В ней было большое пространство для музыки: можно было показать кыпчакскую степь, быт, культуру, кыпчакский лагерь, а с другой стороны – восточный мир, связанный с творчеством Низами.

Для меня было особенно интересно соединить в музыке две образные линии – кыпчакскую степь и музыку Востока. Действие происходит в XII веке и это давало возможность через арии, дуэты и лейтмотивы главных героев раскрыть не только исторический сюжет, но и духовную, культурную атмосферу того времени.

Мы загорелись этой идеей, начали искать либреттиста и постепенно готовиться к созданию оперы.

– Как в вашей жизни появилась азербайджанская музыка и как этот опыт повлиял на работу по созданию образа Низами в опере?

– Моя связь с азербайджанской музыкой началась еще в прошлом веке. В 1985-1986 годах я служил в Азербайджане, в воинской части в Хырдалане. Играл в оркестре, а по воскресеньям ходил в государственную консерваторию имени Узеира Гаджибейли. Целыми днями слушал музыку – пианистов, скрипачей, исполнителей на народных инструментах. Часто бывал и в Доме-музее Гаджибейли.

С тех пор у меня большая любовь к азербайджанской народной музыке, народным инструментам и мугамному искусству. Среди моих любимых композиторов – Кара Караев, Фикрет Амиров, Ариф Меликов и другие представители азербайджанской композиторской школы.

Когда мы приступили к опере, весь этот музыкальный опыт снова ожил. Кроме того, я начал глубже изучать азербайджанский фольклор, мугамы, лады. Это было восприятие Востока и азербайджанской музыки казахстанским композитором.

Когда мы создавали музыкальные номера, связанные с образом Низами, мне хотелось, чтобы они звучали как можно ближе к азербайджанскому мелосу.

Но у нас другая вокальная культура: степь, широкий распев. Азербайджанские мелизмы, особенности ведения мелодии – особая школа, и нашим певцам, несмотря на все старания, было непросто передать их в полной мере.

Был вариант, чтобы вокальные партии Низами прозвучали на азербайджанском языке. Однако певцам было сложно добиться правильного произношения. А искажать язык было бы неправильно. И по отношению к самому языку, и по отношению к слушателю. Поэтому на совещании режиссер, директор и дирижер сошлись во мнении, что от этой идеи лучше отказаться.

– Как вы стремились передать азербайджанский музыкальный колорит в опере и с какими трудностями столкнулись?

– В процессе работы возникала идея пригласить тенора из Азербайджана. Это предложение высказал режиссер-постановщик Михаил Панджавидзе. Идея была очень интересной, но по ряду причин, в том числе, возможно, финансовых, ее не удалось реализовать.

Был и практический момент: приглашенный певец мог исполнить премьеру и затем уехать, а театр должен был бы дальше играть спектакль своими силами. В таком случае могли возникнуть сложности с дальнейшим исполнением оперы. Поэтому мы пошли другим путем.

– Какую роль в опере играют народные инструменты и как через них удалось передать связь казахской и азербайджанской культур?

– По предложению режиссера театр специально приобрел восточные инструменты – характерные для тюркской и кавказской музыкальной традиции. Их долго искали и в итоге нашли. На сцене эти инструменты образуют духовой ансамбль, который проходит маршем, создавая особый восточный колорит.

Кроме того, в Казахстане много азербайджанцев. Через них администрация театра нашла исполнителя на таре и пригласила его в постановку. В опере рядом звучат два народных инструмента: казахская домбра и азербайджанский тар. Домбра передает колорит кыпчакской культуры, тар – особенность азербайджанской музыки. Это сочетание получилось очень органичным.

У тюркских народов общие корни, и сами инструменты во многом близки. Этим сочетанием мы хотели подчеркнуть общность культуры, истории и традиций двух народов.

– Какова идейная основа оперы?

– Одной из моих главных задач было показать через музыку общность нашей истории и культуры. Через образы великого поэта Востока Низами Гянджеви и кыпчакской девушки Аппак мы стремились раскрыть тему любви, духовной близости и культурного родства. Согласно распространенной версии, Аппак была супругой Низами, а их сыном был Мухаммед.

Для нас было важно показать не только личную историю, но и более широкий контекст – связь Казахстана и Азербайджана, общность исторических корней тюркских народов, идею мира и стабильности.

– Как она связана с идеей единства тюркского мира?

– Сегодня тема единства тюркского мира имеет особое значение. Недавний неформальный саммит Организации тюркских государств в Туркестане – историческом городе, где находится мавзолей Ходжи Ахмеда Ясави стал символом укрепления сотрудничества стран тюркского мира.

В условиях, когда в мире идут войны, этот жест дружбы и сплоченности был очень важен. И как раз в это время наша опера готовилась к премьере. Она прошла 21 и 22 мая, через несколько дней после саммита. Поэтому ее можно рассматривать и как творческий отклик на это важное событие.

Мы много общались с музыковедами и пришли к интересному выводу: композиторские школы тюркоязычного мира – казахская, азербайджанская, узбекская, кыргызская прежде всего создавали оперы о своих национальных героях.

У нас это «Кыз Жибек», «Абай», в Азербайджане «Кероглу» и другие произведения. Но оперы, которая объединяла бы тюркоязычный мир и показывала бы общность истории, культуры нескольких народов, практически не было.

«Аппак – дочь кыпчакская», на мой взгляд, может стать одной из первых таких работ. Это новое слово в тюркоязычной композиторской школе. Мы переходим на другой этап, когда композитор обращается не только к национальным героям, но и к общим историческим корням тюркских народов.

Такие образы, как Аппак и Низами, объединяют Казахстан и Азербайджан и тюркский мир в целом.

Я очень надеюсь, что эта опера даст толчок другим композиторским школам. Что вслед за ней будут создаваться новые симфонии, балеты, оперы, где авторы будут обращаться к общим историческим корням тюркоязычных народов. Объединение тюркских народов – одна из главных идей нашего проекта.

Подготовил И.Абдухаликов. УзА