Экологические вызовы

Узбекистан сталкивается с водным кризисом, который принято ошибочно интерпретировать как временное явление, вызванное неблагоприятными погодными условиями.

Дефицит воды в Узбекистане правильнее анализировать не как временную нехватку осадков, а как структурный разрыв между потреблением и устойчивым предложением. Страна занимает 25-е место в мире по уровню водного дефицита, при этом до 80% водных ресурсов поступает из трансграничных рек – то есть значительная часть водной безопасности страны зависит от решений соседних государств и климатических процессов за пределами ее контроля (таяние ледников в верховьях). Внутри страны ситуацию усугубляет инфраструктурный фактор. В земляных ирригационных каналах теряется до 36% воды. Это фактически потери, которые можно устранить инвестициями, но которые пока остаются частью системы.

Ситуация усугубляется тем, что более 90% поверхностных вод страны загрязнены, а их запасы сокращаются. По прогнозам, к 2030 году дефицит воды может составить от 7 до 15 миллиардов кубометров. Почти 30% населения, особенно в сельской местности, имеют ограниченный доступ к чистой питьевой воде.

Основной объем воды в стране расходуется не на бытовые нужды, а на орошение – прежде всего под хлопок и другие водоемкие культуры. Это означает что даже кратное повышение эффективности городского водоснабжения не решит проблему в масштабе страны. Ключевой рычаг находится не в коммунальном секторе, а в аграрной политике – в том, какие культуры выращиваются, какой техникой поливаются и по какой цене вода предоставляется фермерам. Пока тарифы на воду для сельского хозяйства остаются символическими, у производителей нет экономического стимула переходить на водосберегающие технологии.

Экономические последствия водного дефицита затрагивают не только сельское хозяйство. Нехватка воды подрывает урожайность и качество продукции, снижает конкурентоспособность экспорта, повышает риски внутренней миграции из наиболее пострадавших регионов. Иными словами, водный кризис работает как множитель почти для всех остальных социально-экономических рисков страны.

Ораш Акабоев, УзА