«Центральная Азия плюс»: как доверие становится общей силой
Часть первая
У древних караванных карт была особая логика: значение города определялось не только крепостью его стен, но и числом дорог, которые он соединял. Мавераннахр и Южный Кавказ, долины великих рек и прикаспийские пространства обретали свое историческое величие благодаря способности связывать людей, знания и рынки.
Сегодня эта закономерность возвращается в новом измерении, только вместо караванных стоянок возникают транспортно-логистические узлы, вместо отдельных торговых путей – сопряженные железнодорожные, энергетические и цифровые сети. И главный вопрос заключается уже не в том, через какие территории пройдет очередной маршрут, а в том, насколько согласованно сами государства смогут определить его назначение.
В этом ракурсе феномен «Центральная Азия плюс» предстает не просто совокупностью дипломатических встреч. Он отражает качественное изменение положения региона: укрепляя добрососедство и согласовывая общие приоритеты, центральноазиатские страны расширяют возможности равноправного взаимодействия с внешними партнерами. Именно такую взаимосвязь внутренней консолидации и международной субъектности обозначил Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев в программной статье «Центральная Азия на пороге новой эпохи».
Особое место в этом процессе занимает Ташкент. Его созидательная роль определяется не стремлением сосредоточить вокруг себя региональную повестку, а последовательным предложением решений, полезных всем соседям: от восстановления доверия и укрепления договорно-правовых основ сотрудничества до совместной инфраструктуры и производственной кооперации. Архитектурный центр общего пространства – это прежде всего место, где замысел получает практическое продолжение.
Современный этап регионального сближения получил отчетливый политический импульс 20 сентября 2017 года. Выступая на 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Шавкат Мирзиёев предложил проведение регулярных Консультативных встреч глав государств Центральной Азии. В основе инициативы лежала ясная установка: общие вопросы требуют постоянного, открытого и заинтересованного разговора самих стран региона. Это был выбор в пользу собственного механизма согласования позиций, способного дополнить двусторонние отношения и существующие международные объединения.
Первая такая встреча состоялась 15 марта 2018 года в Астане. Ее значение выходило за рамки возобновления многостороннего общения: появлялась площадка, на которой близость интересов можно было переводить в конкретные договоренности. В официальном сообщении о мероприятии уже отмечались взаимовыгодные решения по государственной границе, транспортным коммуникациям и межрегиональным связям, достигнутые Узбекистаном с соседними странами. Инициатива Ташкента встретила поддержку партнеров, что и обеспечило жизнеспособность нового формата.
Дальнейшее развитие происходило последовательно. Чолпон-Атинская встреча 2022 года дала договорную основу дружбе, добрососедству и сотрудничеству в целях развития Центральной Азии в XXI веке. В Душанбе в 2023-м было принято решение об учреждении Совета национальных координаторов – постоянного механизма подготовки и реализации договоренностей лидеров. В Астане в 2024 году утверждена Концепция развития региональной кооперации «Центральная Азия – 2040». Таким образом, политический диалог постепенно приобретал преемственность, организационную опору и долгосрочный горизонт.
Но прочность любой институциональной конструкции проверяется прежде всего способностью разрешать вопросы, непосредственно затрагивающие жизнь людей. Поэтому особое историческое значение имело урегулирование приграничных проблем. 31 марта 2025 года в Худжанде президенты Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана подписали Договор о точке стыка государственных границ и Худжандскую декларацию о вечной дружбе. Эти документы стали результатом совместной политической воли трех государств и важнейшим вкладом в укрепление мира, взаимопонимания и безопасности.
В своей программной статье глава Узбекистана охарактеризовал достигнутый результат как юридическое оформление всего периметра взаимных границ стран региона. Принципиально важно понимать смысл этой формулировки: речь идет о договорно-правовом урегулировании, которое создает устойчивую основу для дальнейшей практической работы. Его человеческое измерение – облегчение поездок, восстановление хозяйственных связей, расширение приграничной торговли. Показателен действующий с сентября 2023 года порядок въезда граждан Узбекистана и Кыргызстана по ID-картам: доверие становится ощутимым тогда, когда сокращается расстояние не только между столицами, но и между семьями, предпринимателями, соседними населенными пунктами.
От встреч – к устойчивой системе
Следующим рубежом стала седьмая Консультативная встреча глав государств Центральной Азии, состоявшаяся 16 ноября 2025 года в Ташкенте. По ее итогам были приняты Совместное заявление, Концепция региональной безопасности и стабильности, Каталог рисков безопасности Центральной Азии и меры по их предупреждению на 2026–2028 годы, а также Обращение к государствам – членам ООН в поддержку кандидатуры Кыргызской Республики в непостоянные члены Совета Безопасности на период 2027–2028 годов. Этот пакет показал, что взаимодействие охватывает одновременно вопросы развития, предупреждения угроз и дипломатической солидарности.
Именно на ташкентской площадке Шавкат Мирзиёев предложил преобразовать встречи из консультативной формы регионального диалога в стратегический формат «Сообщество Центральной Азии». На пути к этой цели были выдвинуты инициативы разработки Положения о Консультативных встречах, учреждения секретариата на ротационной основе, повышения статуса национальных координаторов до специальных представителей президентов и создания Совета старейшин. Это предложения по дальнейшему укреплению организационных основ сотрудничества, призванные обеспечить последовательное сопровождение общих решений.
Чем масштабнее совместные проекты, тем выше потребность в профессиональной координации: необходимо соотносить национальные процедуры, обеспечивать исполнение обязательств, заранее обсуждать возникающие затруднения. При этом ротационный принцип отражает саму природу регионального сближения – равноправие участников и общую ответственность за результат. Смысл институционального развития заключается не в усложнении дипломатической конструкции, а в повышении ее практической отдачи.
Преемственность ташкентских договоренностей получила развитие 31 июля 2026 года в Чолпон-Ате, где состоялась неформальная встреча руководителей Азербайджана и пяти центральноазиатских государств, завершившаяся подписанием Чолпон-Атинской декларации. Такой характер общения дополнил официальные механизмы: регулярный контакт лидеров позволяет поддерживать доверие и оперативно сверять приоритеты.
Затем, 8 октября 2026 года в Авазе, прошла восьмая Консультативная встреча глав государств Центральной Азии и Азербайджана. По ее итогам приняты Решение «О регламентирующих документах Консультативной встречи глав государств Центральной Азии и Азербайджанской Республики» и Совместное заявление. Расширение состава, таким образом, сопровождалось работой над правилами взаимодействия – необходимым условием сохранения его предметности и преемственности.
Два берега – общее пространство возможностей
Одним из ключевых решений ташкентского саммита стало полноправное участие Азербайджанской Республики в формате Консультативных встреч. Именно так сформулирован принятый главами государств документ. Это не изменение географического определения Центральной Азии, а расширение конкретного механизма сотрудничества, соединившего страны, связанные историческими, культурными, транспортными и экономическими интересами.
Стратегический смысл этого шага заключается в сопряжении центральноазиатского пространства с Южным Кавказом. Каспийское море в такой системе становится не расстоянием между партнерами, а звеном общей коммуникационной сети. Железные дороги и порты, энергетические соединения и линии передачи данных получают дополнительную ценность, когда рассматриваются не изолированно, а как элементы согласованного маршрута.
Созидательная логика расширенного формата состоит в том, чтобы увеличить число доступных направлений, не противопоставляя их друг другу. Дополнительная дорога означает большую устойчивость поставок; новый логистический узел – больше возможностей для предпринимателя; согласованный транзит – повышение конкурентоспособности продукции сразу нескольких государств.
Вместе с тем участие Баку в Консультативных встречах не следует автоматически переносить на состав всех внешних диалогов «Центральная Азия плюс». Это самостоятельные механизмы со своими участниками и договоренностями, их развитие может взаимно дополняться, не требуя организационного единообразия.
Экономика, которая придает вес дипломатии
За политическим сближением стоят измеримые хозяйственные изменения, при этом важно сопоставлять однородные показатели. По данным, приведенным Президентом Узбекистана, товарооборот нашей страны с другими центральноазиатскими государствами вырос с 2,4 миллиарда долларов в 2016 году до 7,2 миллиарда в 2024-м. Это отдельный национально-региональный ряд, отражающий углубление экономических связей Узбекистана с соседями.
Для торговли внутри пяти государств в официальных выступлениях за 2024 год приводились разные оценки: 10,7 миллиарда долларов – в речи Шавката Мирзиёева и 11,5 миллиарда – выступлении Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева. Оценка за 2025 год, распространенная со ссылкой на расчеты Евразийского банка развития, составляет 12,3 миллиарда долларов. Эти значения указывают на расширение взаимных поставок, хотя для построения строго сопоставимого многолетнего ряда необходима единая методологическая база.
Другой охват имеет показатель пространства «Центральная Азия и Азербайджан». На встрече в Авазе казахстанский лидер оценил его внутрирегиональную торговлю за предыдущий год примерно в 13 миллиардов долларов и предложил разработать совместный план действий по увеличению объема как минимум до 20 миллиардов. Это уже шестисторонний контур взаимодействия, открывающий дополнительные возможности для промышленной и инвестиционной кооперации.
Национальная экономическая динамика Узбекистана усиливает материальную основу общего сотрудничества. По предварительным данным Национального комитета по статистике, внешнеторговый оборот республики за 2025 год достиг 81,2 миллиарда долларов, увеличившись на 20,7 процента. В его составе экспорт составил 33,8 миллиарда, импорт – 47,4 миллиарда долларов. Страна поддерживала торговые отношения с 210 государствами. Такое разграничение общего оборота и его экспортной составляющей позволяет правильно оценивать масштаб международных хозяйственных связей.
По опубликованным сообщениям об итогах работы инвестиционного ведомства, объем освоенных иностранных инвестиций в 2025 году достиг 43,1 миллиарда долларов. Для регионального развития важен переход от привлечения капитала к его производительному использованию в энергетике, промышленности, инфраструктуре и современных услугах.
Следующий шаг связан с устранением издержек на стыке национальных рынков. На ташкентском саммите Президент Узбекистана предложил разработать Всеобъемлющую региональную программу торгово-экономического взаимодействия до 2035 года, принять Декларацию об общем инвестиционном пространстве и согласовать меры развития электронной коммерции. Содержание этих инициатив вполне предметно: упрощение налоговых и таможенных процедур, защита инвесторов, совместное использование промышленных площадок, надежные цифровые платежи. Не механическое сложение рынков, а повышение качества их взаимодействия способно дать долгосрочный эффект.
Штаб и витрина – единая дипломатическая работа
Узбекская дипломатия располагает выразительным сочетанием двух функций. Ташкент обеспечивает повседневную политическую, экспертную и организационную работу; Самарканд предоставляет пространство, где долгосрочные инициативы получают международное представление. Образ штаба и витрины здесь уместен именно как публицистическая метафора, а не как официальное распределение полномочий.
Столичная роль проявляется прежде всего в способности сопровождать договоренности после завершения протокольных мероприятий. Показательны состоявшиеся в Ташкенте в ноябре 2025 года третий Экономический форум «Европейский союз – Центральная Азия» и Инвестиционный форум по Транскаспийскому транспортному коридору и взаимосвязанности. Европейская комиссия связала их проведение с переходом от заявленного потенциала к реализации конкретных инфраструктурных и производственных проектов.
Международная представительская функция Самарканда ярко проявилась на первом саммите «Центральная Азия – Европейский союз» 4 апреля 2025 года, когда стороны приняли решение повысить отношения до уровня стратегического партнерства. Исторический город стал площадкой для обсуждения современных задач: устойчивой взаимосвязанности, промышленного развития, энергетического перехода и технологического сотрудничества.
А 19 октября 2026 года, во время встреч в Самарканде с министрами иностранных дел соседних стран, прибывшими для участия в формате «C5+1», Шавкат Мирзиёев сформулировал суть произошедших перемен: «Весь мир воспринимает Центральную Азию как единую силу». Эти слова, переданные корреспондентом, выражают важный политический результат: согласованность усиливает международный вес каждой страны, не умаляя ее самостоятельности.
Общая сила начинается с добрососедства
Региональная консолидация остается общим достижением. Инициативность Узбекистана приобретает результативность благодаря поддержке и собственным предложениям Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, а в расширенном формате – Азербайджана. Архитектура сотрудничества прочна тогда, когда каждый участник видит в ней не чужой проект, а возможность реализовать собственные приоритеты вместе с партнерами.
В этом заключается главное содержание созидательной роли Ташкента: предлагать решения, которые укрепляют самостоятельность государств через их взаимную заинтересованность. Урегулированные вопросы, постоянный диалог и согласованные ориентиры создают ресурс, который невозможно заменить никаким внешним инвестиционным пакетом, – доверие.
Однако доверие становится подлинной силой развития лишь тогда, когда получает материальное продолжение. Его следующий экзамен – новые железные дороги, надежная энергетика, современные производства и технологические партнерства. Именно здесь начинается другая сторона феномена «Центральная Азия плюс»: способность превратить политическое сближение в общую экономическую перспективу.
Абдуазиз Хидиров,
магистрант Академии государственной политики
и управления при Президенте Республики Узбекистан.
УзА
