Эксперты называют климатический кризис, коррупцию и проблемы с инфраструктурой главными факторами водных конфликтов.

С 2022 года их количество почти удвоилось, однако для понимания и решения этой тенденции, а также предотвращения новых и растущих рисков, делается крайне мало, пишет «The Guardian».

Согласно данным американского аналитического центра «Pacific Institute», в 2025 году было зафиксировано 419 инцидентов, связанных с «водными столкновениями», тогда как в 2022 году их было 235. Институт на протяжении десятилетий собирает свидетельства конфликтов вокруг воды, где она выступала и как повод для насилия, и как оружие, и как объект разрушения.

– Сейчас наблюдаем рост числа конфликтов, которые становятся многофакторными, – отмечает сооснователь «Pacific Institute» Питер Глейк. – Климатический кризис и экстремальные погодные условия играют свою роль, но есть и множество других причин: неспособность государств выполнять свои функции, некомпетентность или коррумпированность правительств, а также отсутствие или нецелевое использование инфраструктуры.

Джоанна Тревор из организации «Oxfam» подтверждает: благотворительный сектор также фиксирует рост локальных конфликтов из-за дефицита воды, вызванного изменением климата.

География конфликтов: от Газы до Центральной Азии

Среди недавних примеров – напряженность между Индией и Пакистаном вокруг договора о разделе вод реки Инд после теракта, удары России по гидроэлектростанциям на Украине, разрушение Израилем систем водоснабжения в Газе и протесты из-за перебоев с водой в ЮАР.

– В Газе Израиль систематически использует воду в качестве оружия, – заявляет Тревор. – Целенаправленно уничтожались системы водоснабжения и опреснительные установки, блокировались ремонтные работы. Из-за разрушения канализации сточные воды загрязнили питьевую воду, а люди подвергались нападениям даже в очередях за водой.

В Восточной Африке и Сахеле нехватка воды вынуждает людей мигрировать в новые районы, что провоцирует столкновения с местным населением, добавляет она.

Политизация вопросов трансграничных рек

В некоторых местах политика обострила и без того шаткое положение. Питер Глейк указывает на реки Колорадо и Рио-Гранде в США:

– Договоры от 1944 года обязывают США поставлять воду Колорадо в Мексику, а Мексику воду Рио-Гранде в США. Однако на фоне ужесточения приграничной политики при администрации Трампа эти вопросы стали крайне спорными. В Мексике несколько человек погибли во время протеста у плотины, используемой для подачи воды в США: фермеры выступали против планового сброса воды.

ООН бьет тревогу: по прогнозам, к 2030 году мировой спрос на пресную воду превысит предложение на 40%. Институт воды, окружающей среды и здоровья при Университете ООН официально заявил, что мир вступил в эру «водного банкротства». 

По данным ЮНЕСКО, около 40% населения планеты живет в бассейнах трансграничных рек и озер, но лишь пятая часть стран имеет соглашения о справедливом совместном использовании ресурсов.

Джоанна Тревор подчеркивает: Необходимы юридически обязывающие договоры, которые гарантировали бы право человека на воду. Нынешние соглашения часто носят добровольный характер и держатся исключительно на доброй воле сторон.

Несмотря на мрачную статистику, Питер Глейк сохраняет осторожный оптимизм: Мы способны решить водные проблемы. Я не утверждаю, что это произойдет завтра, но это возможно. Мы можем адаптироваться к климатическим изменениям, обеспечить базовые права людей на воду, заняться восстановлением экосистем и снизить риски вооруженных столкновений из-за водных ресурсов.

Г.Хонназаров, УзА