Доступность возобновляемых водных ресурсов на душу населения в Центральной Азии продолжает снижаться, несмотря на отдельные улучшения в сфере водосбережения.

Об этом свидетельствуют данные обновленной базы «Aquastat», опубликованной Продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН – ФАО за декабрь 2025 года.

Согласно обзору, с 2015 года страны Центральной Азии потеряли около 12% доступных возобновляемых запасов пресной воды на душу населения. Это один из самых высоких показателей в мире.

Проблема не только в изменении климата. Координатор Центрально-Азиатской платформы по управлению водными ресурсами и изменению климата Булат Есекин подчеркивает, что ключевая причина нарастающего дефицита воды связана не столько с изменением климата, сколько с действующей моделью управления водными ресурсами. По его словам, Центральная Азия относится к числу слабообеспеченных водой регионов, при этом все страны ЦА находятся в пределах единого бассейна Аральского моря. Такая взаимозависимость, указывает эколог, выводит водную проблему на межгосударственный уровень и усиливает значение согласованных решений.

Эксперт отметил, что ситуацию усугубляет нерациональное использование воды. Практика производства водоемкой сельскохозяйственной продукции, прежде всего хлопка и риса, не сокращается.

Снижение наполнения водохранилищ

Есекин обратил внимание на то, что в этом году водохранилища в Кыргызстане, Таджикистане, Узбекистане и Казахстане наполняются заметно хуже, чем в предыдущие годы. По его оценке, при сохранении текущих тенденций регион в ближайшей перспективе может столкнуться с дефицитом воды, сопоставимым с ситуацией в Иране, что способно негативно отразиться на выработке электроэнергии и объемах сельскохозяйственного производства.

По его словам, экономическое планирование в странах Центральной Азии по-прежнему строится в прежней парадигме – с расчетом на то, что природные системы способны самостоятельно восполнять изымаемые ресурсы. Однако этот механизм уже не работает.

Фокус на «голубой воде»

По оценке Есекина, водная политика региона сосредоточена преимущественно на использовании так называемой «голубой воды» – воды в реках, озерах, водохранилищах и подземных горизонтах.

– При этом практически не учитывается «зеленая» часть водного цикла – вода в почве, растительности и атмосфере, которая ранее обеспечивала устойчивость водных и климатических процессов, – отметил эколог. – Восстановление этих механизмов требует перехода от масштабных инженерных решений к более локальным подходам, направленным на удержание воды в ландшафте и восстановление водных потоков. Страны Центральной Азии предпринимают шаги по повышению эффективности водопользования. Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан приняли новые водные кодексы, сделав акцент на водосберегающие технологии, тарифное регулирование, контроль и цифровизацию. Однако без восполнения водных источников и восстановления водных потоков такие меры имеют ограниченный эффект. Дополнительное давление на систему создает и новые инфраструктурные проекты в регионе, включая строительство крупного отводящего канала в Афганистане, способного повлиять на сток Амударьи.

Центральная Азия все чаще рассматривается как «горячая точка» мира с точки зрения водного кризиса. В свою очередь имеющая практический опыт реализации климатических и водных проектов в странах Центральной Азии эколог Айжан Коссантаева отметила, что географическое положение региона, не имеющего выхода к морю, а также его климатические особенности исторически обусловили дефицит водных ресурсов.

– Сегодня Центральная Азия все чаще рассматривается как «горячая точка» и один из наиболее уязвимых регионов мира с точки зрения изменения климата и водного кризиса, – отметила Коссантаева. Согласно прогнозам Всемирного банка, к 2050 году дефицит воды в регионе может достичь 25-30%. Данные Межправительственной группы экспертов по изменению климата (МГЭИК) также свидетельствуют о вероятном учащении засух на 5-20%. Ожидаемое усиление водного стресса до 2,8 раза в отдельных районах в ближайшей перспективе накладывается на уже существующие уязвимости. Низкая эффективность водопользования, изношенная инфраструктура, масштабное сельское хозяйство и быстрый рост населения усиливают давление на водные системы.

Говоря о динамике водных ресурсов, Коссантаева отметила, что в ближайшее десятилетие может сложиться впечатление относительной стабильности или даже роста стока воды, что связано с интенсивным таянием ледников. Однако этот эффект, по ее словам, носит временный характер.

– Статистика показывает, что за последние 50 лет ледники стран Центральной Азии потеряли около 30% своей площади, а сокращение осадков не позволяет им восполняться, – подчеркнула эколог. В числе возможных технических решений можно упомянуть создание искусственных ледников. Такие технологии уже применяются в других странах, и для Центральной Азии это скорее вопрос времени и правильной подготовки.

Пути решения водного кризиса и переброска стока сибирских вод

Комментируя советский проект переброски стока сибирских рек, который сегодня вновь периодически возвращается в общественно-политическую повестку, эксперт подчеркнула, что подобные инициативы несут серьезные экологические и политические риски.

– На то время в проекте предусматривалась переброска вод через открытые каналы, – отметила она. – Сейчас рассматривают и периодически возвращаются к обсуждению возобновления проекта, но уже с закрытыми трубопроводными системами, который выглядит многообещающе, однако тоже подвергается немалой критике. Любое масштабное вмешательство в экосистему непредсказуемо и зачастую необратимо. Пример Аральского моря это наглядно показывает.

Отвечая на вопрос о возможных путях решения водного кризиса, эксперт отметила, что на международных площадках все чаще звучит понятие «адаптация». По ее мнению, именно на этом направлении региону следует сосредоточить усилия – адаптироваться к меняющимся условиям, уделяя особое внимание наиболее уязвимым зонам. К таким точкам относятся Приаралье, где население уже сейчас страдает от последствий катастрофы Аральского моря, и густонаселенные районы, такие как Ферганская долина.

Кроме того, Коссантаева подчеркнула важность межгосударственного сотрудничества и роль региональных платформ, таких как Региональный экологический центр Центральной Азии (РЭЦЦА), как ключевого механизма диалога и координации.

Подготовил И.Абдухаликов. УзА