Что значит «Совет мира» для Центральной Азии? Мнения экспертов
Приглашение Узбекистана и Казахстана в «Совет мира», инициированный Дональдом Трампом без соседей по региону поделило экспертное сообщество на два лагеря.
У одних такое избирательное включение вызывает тревогу, другие же, напротив, рекомендуют не поддаваться эмоциям и считают, что на целостность Центральной Азии как геополитического игрока пас лидера США не повлияет.
Архитектура нового мирового порядка от Трампа что означает для ЦА? Не видят они и предпосылок, что, оказавшись на периферии интересов Соединенных Штатов, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан вынужденно сместятся в экономическую и инфраструктурную орбиту Китая. Ниже приводим объяснения политических аналитиков.
Досым Сатпаев, директор «Группы оценки рисков», политолог:
– После прошлогоднего визита высокопоставленных представителей США в страны региона и саммита в Вашингтоне в формате «С5+1» стало ясно: для Белого дома Узбекистан и Казахстан в приоритете. И приглашение Астаны и Ташкента в «Совет мира» не единственное. Ранее Дональд Трамп позвал Касым-Жомарта Токаева и Шавката Мирзиёева на саммит G20 в Майами, что подтверждает особый интерес Штатов к этим государствам с точки зрения политико-экономических связей.
Однако отсутствие других соседних страна не означает их игнорирования. Американский лидер плохо ориентируется в географии, его повестку формирует окружение, действующее исходя из экономических интересов США. Их главный соперник – КНР, а Центральная Азия рассматривается, прежде всего, как ресурсный и логистический регион.
Я не вижу угрозы для субъектности региона при условии, что страны объединяются. Без кооперации поодиночке они уязвимы. Регулярные встречи глав государств ЦА, самостоятельное решение приграничных вопросов и расширение региональной кооперации показывают, что страны уже учатся действовать совместно.
«Совет мира» – скорее, символический сигнал, чем реальная угроза, но он подчеркивает необходимость для региона сохранять единый голос.
Аркадий Дубнов, эксперт по Центральной Азии:
– Пока не известны точные условия членства в «Совете мира», преждевременные выводы делать рано. Кыргызстан и Таджикистан не получили приглашения отчасти из-за отсутствия сильного лоббизма в Вашингтоне, а также из-за низкой инвестиционной привлекательности на данном этапе. США ориентируются на государства, готовые вкладываться в проекты.
Идея о совместном включении «малых стран» выглядит преждевременной – пока неясно, во что выльется эта инициатива под «вечным» патронажем Дональда Трампа.
Важно понимать: для формирования центральноазиатской идентичности такие проекты имеют мало значения. История и внутренняя кооперация определяют субъектность региона, а внешнее приглашение лишь подчеркивает символический статус отдельных государств.
Рустам Азизи, эксперт по международной безопасности:
– Восприятие Центральной Азии как единого интеграционного региона в значительной степени концептуально. Но на практике согласованной позиции по ключевым вопросам нет.
Казахстан и Узбекистан приглашены не по принципу регионального представительства, а по политико-экономическим и статусным мотивам. Для них участие — символический ресурс для демонстрации своего уровня как «middle power» в регионе и потенциального партнера для крупных сделок.
Отсутствие других братских стран не разрушает их субъектность. Практическая отдача от участия в «Совете мира» для этих стран остается минимальной. С точки зрения Китая, эта инициатива не меняет существующий баланс. Пекин по-прежнему остается ключевым экономическим партнером, а ограниченное участие США не подталкивает к резкому смещению ориентации.
Шерали Ризаён, политолог:
– Приглашение Узбекистана и Казахстана скорее, признание субъективности региона и положительное восприятие роли этих государств на глобальной арене. Усиление позиций соседей, безусловно, окажет благотворное влияние на всю Центральную Азию и поможет минимизировать потенциальные угрозы. Что касается Кыргызстана и Таджикистана, отсутствие приглашения не повлияет на их отношения с КНР. Участие или неучастие в «Совете мира» не изменит многомерное сотрудничество с Пекином.
Ануар Бахитжанов, политолог:
– Сам факт выборочного приглашения не разрушает региональную интеграцию, но создает риск индивидуализации каналов взаимодействия с Соединенными Штатами. Если страны будут рассматриваться как отдельные партнеры, это усилит логику «работы с лидерами», а не с регионом как целым.
При правильной позиции Казахстана и Узбекистана площадка может использоваться для продвижения региональной повестки по безопасности, транзиту, водным ресурсам, Афганистану.
Основной риск, если региональная рамка не будет артикулирована, — Кыргызстан и Таджикистан окажутся в ситуации ограниченного выбора и будут усиливать экономическую и инфраструктурную ориентацию на Китай.
Эмиль Джураев, эксперт:
– «Совет мира» – спорная инициатива, участие в ней подтвердили немногие государства. Но для Центральной Азии это не критично. Мы на начальном этапе региональной кооперации и такое приглашение или его отсутствие не должно восприниматься как проблема.
Взаимоотношения с КНР от участия в «Совете мира» не зависят, так как экономическое влияние Пекина и так значимо.
Фархад Мамедов, директор Центра исследований Южного Кавказа (Азербайджан):
– «Совет мира» и Организация тюркских государств (ОТГ) – разные платформы.
ОТГ – институционализированная структура с четкой повесткой, охватывающая конкретный регион. «Совет мира» – инициатива Дональда Трампа с непроверенной эффективностью и возможными международными последствиями.
Его создание не ограничивает внешнеполитическую свободу стран ЦА и может рассматриваться как дополнительная площадка, но не альтернатива региональным форматам.
Темур Умаров, сотрудник научного берлинского центра «Карнеги»:
– Я не вижу прямого влияния на региональные процессы. Это исключительное событие, отражающее личные и коммерческие отношения Дональда Трампа с лидерами двух наших стран. Оно не угрожает региональной идентичности, субъектности Центральной Азии и внешнеполитическому балансу государств, которые не приглашены.
P.S. Выборочное приглашение Астаны и Ташкента в «Совет мира Трампа» создает символический и политический дисбаланс, но не разрушает региональную субъектность. Эксперты отмечают: ключ к сохранению влияния Центральной Азии — это внутренняя кооперация, согласованная региональная повестка и способность объединяться вокруг общих интересов.
В основе инициативы нынешнего хозяина Овального кабинета лежат прагматичные экономические интересы, призванные демонстрировать статус отдельных стран и отношение к ним Вашингтона, но фактически укрепляют необходимость совместных действий внутри региона.
Подготовил И.Абдухаликов. УзА
