Ирак и Узбекистан: похожие лица в двух далёких сердцах

Каждое утро, просыпаясь под звук азана в Ташкенте, я чувствую, будто всё ещё нахожусь в Вавилоне – том городе, где я родился и которого был вынужден покинуть, не убегая от родной земли, а в поисках родины, похожей на неё по духу, пусть и отличной по языку и географии. Когда я впервые ступил на землю Узбекистана, не знал, что найду здесь другой Ирак, скрытый в деталях людей, в доброте лиц, в тепле гостеприимства и даже в боли коллективной памяти, столь похожей на нашу.

Узбекистан – страна в сердце Азии раскрыла мне объятия так, словно знала меня давно, помнила голос Тигра, обнимающего берега Багдада. И плакала как я, над руинами цивилизации, утраченной из-за тирании и войн. Здесь, как и на моей родине, говорит сама история: Самарра перекликается с Самаркандом, Бухара недалека от Мосула – ни по красоте, ни по духовному наследию.

Обе страны знали славу исламской цивилизации и участвовали в формировании облика исламского мира. В Багдаде родилась аббасидская философия и расцвела библиотека «Бейт аль-Хикма», а в Узбекистане появились аль-Бируни, Ибн Сина, ан-Насафи и аль-Хорезми – светочи, чей свет достигает нашего настоящего.

Политическая память

Даже в географии есть скрытое сходство: Тигр и Евфрат в Ираке соответствуют Сырдарье и Амударье в Узбекистане. Реки, как и люди, рассказывают общую историю земледелия, торговли, суфизма и миграций. Парадоксально, но несмотря на расстояние, оба народа разделяют культуру чаепития, сельское гостеприимство и традиции вечерних собраний, где переплетаются религия, мудрость и народный юмор.

Что касается политической памяти, оба народа испытали горечь колониализма и оккупаций, пережили крупные потрясения, истощившие их силы и одновременно пробудившие их сознание. Ирак вышел из-под британского владычества, чтобы позже оказаться в водовороте переворотов и войн. Узбекистан вышел из-под власти Советского Союза, стремясь обрести самостоятельную национальную идентичность, соединяющую ислам и современность. Оба сегодня ищут равновесие – будущее, которое не отрицает корни и не воспроизводит разрушение.

Но больше всего меня поражает удивительная способность народов обеих стран подниматься после каждого надлома. В Ираке, как и в Узбекистане, люди любят жизнь вопреки печалям: они сажают сады среди руин, устраивают свадьбы посреди бурь, словно говорят истории – ненависть нас не победит.

Каждый раз, когда я иду по улочкам Бухары и вспоминаю дороги аль-Казимии или улицу аль-Мутанабби, чувствую, что мы, иракцы, не совсем покинули свой мир, а нашли его отзвук здесь: в улыбках на лице узбеков, в минаретах мечетей, поднимающихся с достоинством, скромностью, глубоком уважении к знанию и вере, которое напоминает мне шейхов Наджафа, Багдада.

Я пишу эти строки не для того, чтобы провести поверхностное сходство между двумя странами, а чтобы засвидетельствовать миру более глубокую истину: родственные души встречаются, несмотря ни на какое расстояния. И сердце Ирака всё ещё бьётся на земле, очень на него похожей земле под названием Узбекистан.

Ахмад Джасим аз-Зубайди,

Профессор кафедры теории и практики

перевода арабского языка

Узбекского государственного университета

мировых языков