Экологическая безопасность Узбекистана
В последние годы Узбекистан выстроил один из самых последовательных в регионе примеров превращения экологического контроля из реагирующего инструмента в систему, работающую на опережение.
Государство постепенно смещает акцент с фиксации уже случившихся нарушений на прогнозирование рисков, оценку воздействия на этапе планирования и вовлечения общества в защиту окружающей среды. Это отражает передовой мировой опыт риск – ориентированного и партнерского надзора.
Ключевым документом, определяющим саму суть подхода, является Закон Республики Узбекистан “Об экологическом контроле”, где прямо определен как система мер, направленная не только на выявление и пресечение, но и на предотвращение нарушений природоохранного законодательства, а также на повышение эффективности такой деятельности в целом. Уже сама формулировка закона показывает, что предупреждение поставлено в один ряд с реагированием, а не является второстепенной задачей.
Институционально система прошла впечатляющий путь реформирования. В 2017 году Государственный комитет по охране природы был преобразован в Государственный комитет по экологии и охране окружающей среды с расширенными задачами – от государственного управления в сфере рационального природопользования до ведения государственного кадастра и координации межведомственного взаимодействия. Позднее на его основе было образовано Министерство экологии, охраны окружающей среды и изменения климата, что закономерно отражает растущую зрелость государственной политики. Климатическая повестка и вопросы устойчивого развития теперь включены в мандат ведомства наравне с контролем за загрязнением.
Особого внимания заслуживает уникальная для мировой практики укорененность экологической повестки в самой конституционной и парламентской архитектуре страны. Более 20 из 128 статей Конституции так или иначе связаны с экологией, а Экологическое движение Узбекистана обладает квотой в 15 депутатских мест в нижней палате парламента. Данный случай не имеет прямых аналогов в мире. Это создает постоянно действующий институциональный канал, через который природоохранные приоритеты попадают в законотворческий процесс еще до того, как проблема проявляется в виде конкретного правонарушения.
Важным документом выступает Концепция охраны окружающей среды Республики Узбекистан до 2030 года, утвержденная указом президента в 2019 году. Документ предписывал разработать порядок обязательных общественных обсуждений проектов оценки воздействия на окружающую среду (ОВОС) для видов деятельности с высоким и средним уровнем экологического риска. То есть, заложить оценку риска еще на этапе планирования, до начала работы предприятия, а не после того, как ущерб уже нанесен.
Главное же достижение последних лет – комплекс мер, смещающих логику контроля к этапу до возникновения нарушения. Снижена административная нагрузка на добросовестный бизнес за счет мораториев на избыточные плановые проверки и перехода к дистанционному мониторингу. Введено категорирование предприятий по уровню экологического риска, что позволяет концентрировать ресурсы инспекций именно там, где вероятность и тяжесть нарушений выше.
Обязательная экологическая экспертиза и ОВОС на стадии проектирования смещают саму точку контроля. Развиваются механизмы экономического стимулирования – гранты на установку фильтров и очистных систем, которые переводят логику взаимодействия государства и предприятий со штрафной на партнерскую. Расширяется сеть автоматических станций контроля качества воздуха и воды с данными в открытом доступе, что позволяет реагировать на негативную динамику в режиме, близком к реальному времени. Кроме того, закон закрепляет право граждан и общественных организаций на участие в контроле – от общественной экологической экспертизы до обязательных общественных слушаний. Вовлечение общественности, как показывает и международный опыт, повышает раннее выявление проблем еще на этапе согласования проекта.
Ораш Акабоев, УзА
