Ташкент превращается в крупный региональный финансовый хаб
В конце марта 2026 года в Узбекистане был дан старт созданию Ташкентского международного финансового центра (TIFC). Он оформляется как специальная финансовая юрисдикция с отдельным регулятивным режимом, ориентированным на привлечение международного капитала и развитие финансовых услуг.
Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев 25 марта ознакомился с презентацией о создании Ташкентского международного финансового центра, запуске Международного центра цифровых технологий, а также внедрении в банковскую систему механизмов исламского финансирования.
Предполагается, что в рамках TIFC будет действовать собственная система регулирования финансовых рынков, а также специализированный коммерческий суд и арбитраж на основе норм общего права. Это должно повысить предсказуемость и защищенность прав инвесторов в трансграничных сделках.
Для Узбекистана создание такого центра – элемент долгосрочной стратегии: укрепить позицию Ташкента как финансового хаба Центральной Азии, диверсифицировать источники финансирования и расширить линейку финансовых инструментов.
Наличие в регионе нескольких конкурирующих или взаимодополняющих финансовых площадок меняет географию потоков капитала. Инвесторам проще работать с юрисдикцией, где выстроена понятная правовая и судебная инфраструктура, стандартизированы процедуры и действует знакомое международное право.
Например, для Таджикистана Ташкентский центр может иметь как косвенное, так и прямое влияние. Косвенно – через усиление инвестиционной активности в регионе, рост интереса международных финансовых институтов и частных фондов к Центральной Азии в целом. Прямо – через участие таджикских компаний и банков в сделках, структурируемых через TIFC.
Близость Ташкента и тесные экономические связи между двумя странами делают новый центр потенциально удобной площадкой для привлечения капитала в инфраструктурные, энергетические, транспортные и цифровые проекты с участием таджикских партнеров. Для ряда эмитентов и банков использование регионального хаба может оказаться дешевле и организационно проще, чем выход на более отдаленные международные площадки.
Для крупного и среднего бизнеса Таджикистана TIFC теоретически открывает несколько направлений: размещение долговых инструментов – облигации, синдицированные кредиты, участие в фондах прямых инвестиций и проектном финансировании, работа с исламскими и устойчивыми (ESG) финансовыми инструментами. Это может стать альтернативным каналом привлечения «длинных» ресурсов. Для банков и финтех‑компаний интерес представляют новые продукты и партнерства: кросс‑граничные платежные решения, сервисы для обслуживания миграционных и торговых потоков, совместные цифровые платформы. При этом наличие отдельного суда и арбитража на базе общего права упрощает структурирование сложных сделок и урегулирование споров, что может быть критично для трансграничных проектов с участием таджикских компаний.
Появление крупного финансового хаба в соседней стране одновременно усиливает конкуренцию за капитал и задает ориентир по качеству регуляторной среды. Для Душанбе это означает необходимость продолжать реформы, связанные с улучшением инвестиционного климата, цифровизацией государственных услуг для бизнеса и развитием внутренних финансовых рынков.
Многое будет зависеть от того, сможет ли Таджикистан выстроить прагматичную модель взаимодействия с TIFC: использовать его инструменты и инфраструктуру, не теряя при этом потенциал развития собственного финансового сектора. В оптимальном сценарии Ташкентский центр становится для таджикской экономики дополнительным каналом доступа к капиталу и экспертизе, а не только точкой притяжения конкурирующих проектов.
Г.Хонназаров, УзА
