Бишкекский саммит ШОС: какие решения предлагает Узбекистан
Наша редакция обратилась к заместителю директора Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан Бахтиёру Мустафаеву с просьбой прокомментировать инициативы, выдвинутые Президентом Шавкатом Мирзиёевым на состоявшемся в Бишкеке саммите ШОС.
Итоги состоявшегося в Бишкеке саммита ШОС, в котором принял участие Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, сегодня активно обсуждаются в зарубежных СМИ и экспертном сообществе. В этой связи хотелось бы узнать: какое место ШОС занимает во внешней политике Узбекистана и почему Ташкент придает этой площадке особое значение?
Для Узбекистана ШОС – не ситуативный дипломатический формат, а одно из ключевых направлений внешней политики. В 2001 году Узбекистан вошёл в число государств-учредителей Организации. На его территории находится Исполнительный комитет Региональной антитеррористической структуры, а Центральная Азия официально признана географическим и стратегическим ядром ШОС.
Через эту площадку Ташкент одновременно решает три взаимосвязанные задачи: укрепляет региональную безопасность, расширяет экономическую связанность континента и проводит открытую, внеблоковую и многовекторную политику.
Приверженность Узбекистана выражается не только в политических заявлениях, но и в последовательном выдвижении прикладных инициатив. В 2018 году по предложению главы государства было принято Совместное обращение лидеров ШОС к молодежи; в Самарканде в 2022 году узбекская сторона подняла вопросы транспортной взаимосвязанности, продовольственной безопасности и восстановления Афганистана; в 2023 году предложила Кодекс добрососедства, доверия и трансграничного партнерства; в 2024–2025 годах выдвинула инициативы по укреплению единства ШОС и предложила концепцию Единого транспортного пространства.
Нынешние предложения продолжают эту линию: Ташкент последовательно переводит общие принципы «шанхайского духа» в практические механизмы сотрудничества.
Вы отметили, что Узбекистан не ограничивается политическими заявлениями и регулярно выдвигает в рамках ШОС практические инициативы. Бишкекский саммит не стал исключением: Президент предложил разработать видение «ШОС–2040». Зачем нужен такой долгосрочный документ, если у Организации уже есть Стратегия развития до 2035 года?
Стратегия до 2035 года отвечает прежде всего на вопрос, что Организация должна сделать в среднесрочной перспективе. Видение «ШОС–2040: пространство общего развития» призвано ответить на более фундаментальный вопрос: какой должна стать ШОС после выполнения этой стратегии. Речь идет о переходе от совокупности отраслевых программ к общей модели взаимосвязанного пространства – с движением инвестиций, технологий и знаний, совместными производствами и прямыми связями регионов и бизнеса.
Такой горизонт оправдан масштабом и неоднородностью объединения. На страны ШОС приходится около 42% населения мира и примерно 36% мирового ВВП по паритету покупательной способности, однако их взаимный товарооборот, по различным оценкам, лишь приблизился к 1 трлн долларов. Сопоставление этих показателей выявляет главный разрыв: политико-демографический вес ШОС пока заметно превосходит глубину внутренней экономической кооперации.
Одной из наиболее прикладных инициатив, представленных Президентом Узбекистана на Бишкекском саммите, стало создание Карты промышленной кооперации ШОС. Как этот механизм может превратить огромный географический и экономический масштаб Организации в реальные трансграничные производственные цепочки?
Главная проблема сегодня заключается не столько в дефиците совместных проектов, сколько в разрозненности информации и различиях в регуляторных условиях. Только в Узбекистане реализуется более 1,5 тыс. совместных проектов со странами ШОС. Вместе с тем бизнесу по-прежнему непросто получить в одном месте систематизированные сведения о доступных промышленных площадках, сырьевой базе, потенциальных поставщиках, мерах поддержки, логистических возможностях и рынках сбыта во всех десяти государствах. В этом контексте Карта промышленной кооперации ШОС могла бы стать единым цифровым инструментом, упростить поиск партнеров и снизить транзакционные издержки при подготовке и согласовании совместных проектов.
Практический эффект будет зависеть от содержания платформы. Если она будет включать проверяемый реестр специальных экономических зон, свободных мощностей, требований к локализации, транспортных тарифов и инвестиционных преференций, бизнес сможет строить трансграничные цепочки добавленной стоимости, а не ограничиваться торговлей сырьем и готовой продукцией. Особенно важно это для малого и среднего бизнеса, который не располагает ресурсами крупных корпораций для самостоятельного изучения десяти юрисдикций.
Если продолжить экономическую тему Бишкекского саммита, глава Узбекистана призвал перейти от обсуждения общих принципов к практическому запуску Банка развития ШОС. Почему Организации необходим собственный финансовый институт и как избежать его превращения в еще одну бюрократическую структуру?
У ШОС много транспортных, энергетических и цифровых идей, но нет собственного механизма, который превращал бы их в подготовленный портфель финансируемых проектов. Межбанковское объединение координирует банки, однако не заменяет институт развития с едиными критериями экспертизы, софинансирования и контроля. Банк мог бы закрыть именно этот институциональный разрыв, прежде всего для многострановых проектов, выгоды и риски которых распределены между несколькими государствами.
Предложение Узбекистана принципиально тем, что запуск банка увязывается не с созданием аппарата, а с формированием портфеля зрелых проектов в транспорте, энергетике, промышленности и цифровой инфраструктуре. Это правильная последовательность: сначала проекты, их стоимость, ожидаемый эффект и источники возврата средств – затем капитал и структура банка. Для обеспечения надежности необходимы прозрачная закупочная политика, независимая экспертиза, оценка долговой устойчивости и возможность финансирования в разных валютах.
Отдельный блок выступления Президента Узбекистана в Бишкеке был посвящен искусственному интеллекту. Почему Ташкент предложил создать не единую языковую модель, а Открытый многоязычный корпус данных ШОС и какое практическое значение он может иметь для государств Организации?
Современный искусственный интеллект зависит не только от вычислительных мощностей, но и от качественных данных. Большинство языков пространства ШОС представлены в глобальных цифровых массивах значительно слабее английского и китайского. В результате системы хуже понимают местную юридическую, научную и культурную лексику, а государства и компании вынуждены использовать продукты, обученные на чужом языковом и смысловом материале.
Открытый корпус может стать общей базовой инфраструктурой: стандартизированные тексты, речь и переводы на языках государств-членов позволят создавать сервисы машинного перевода, образования, медицины, государственных услуг и электронной торговли. Это более реалистичный первый шаг, чем создание единой модели ШОС: каждая страна сможет разрабатывать собственные решения на основе совместимого массива данных, сформированного с соблюдением правовых требований.
Ключевые условия – защита персональных данных, соблюдение авторских прав, проверка качества и равноправное представительство языков.
Большое внимание на Бишкекском саммите было уделено транспортной взаимосвязанности. Президент Узбекистана предложил учредить Совет по интеграции железнодорожных пространств государств – членов ШОС. Какие практические проблемы должен решить этот Совет и что его создание даст Узбекистану и евразийскому транзиту в целом?
Новые рельсы сами по себе не создают бесшовный коридор. На границах сохраняются различия в технических стандартах, ширине колеи, тарифах, форматах электронных документов, графиках движения и процедурах контроля. Совет нужен как постоянный механизм согласования именно этих «стыков». Для дважды не имеющего выхода к морю Узбекистана предсказуемость транзита через несколько государств имеет не меньшее значение, чем протяженность маршрута.
Его практическая повестка могла бы включать сквозные тарифы и расписания, взаимное признание электронных накладных, синхронизацию работы погранпереходов, цифровое отслеживание грузов и согласование инвестиций в узкие места. Это позволит связать железную дорогу Китай–Кыргызстан–Узбекистан с маршрутами через Каспий, коридором Север–Юг и перспективными направлениями в Южную Азию.
Важное место в повестке Бишкекского саммита заняла ситуация в Афганистане. Президент Узбекистана призвал возобновить регулярный диалог ШОС с этой страной. Почему такой диалог необходим именно сейчас и какую роль могла бы сыграть восстановленная Контактная группа «ШОС–Афганистан»?
Логика предложения прагматична: отсутствие диалога не устраняет угрозы, а снижает способность соседей ими управлять. Афганистан находится в непосредственном соприкосновении с пространством ШОС, а ситуация в стране напрямую влияет на риски, связанные с терроризмом, наркотрафиком, незаконным оборотом оружия, миграцией и водными вопросами. Изоляция страны способна лишь усугубить экономический кризис, расширить социальную базу радикализации и укрепить теневую экономику. При этом регулярные контакты не означают автоматического признания нынешних властей: это инструмент для формулирования условий, проверки их выполнения и решения конкретных вопросов безопасности.
В долгосрочном плане лучший способ укрепить безопасность вокруг Афганистана – создать в самой стране законные источники дохода, рабочие места и устойчивую экономическую взаимозависимость с соседями.
В 2025 году внешняя торговля Афганистана приблизилась к 13,9 млрд долларов; из-за перебоев на пакистанском направлении часть потоков уже переориентировалась на маршруты через Иран, Узбекистан, Туркменистан и Таджикистан. Если эти связи направить в легальную торговлю, энергетику, транспорт и инфраструктуру, экономическая вовлеченность будет сокращать пространство для экстремизма и контрабанды.
Завершая разговор об инициативах Бишкекского саммита, нельзя не отметить предложение Президента Узбекистана о программе по сохранению традиционного искусства и нематериального культурного наследия на 2028–2030 годы. Зачем ШОС отдельная программа в этой сфере и какой практический результат она может дать?
ШОС объединяет государства с различными политическими системами и интересами, поэтому ее устойчивость не может опираться только на межправительственные документы. Традиционное искусство, ремесла, музыка, устные традиции и праздники создают горизонтальные связи между обществами и формируют узнаваемое общее культурное пространство, не стирая национальных различий.
Практически программа может предусмотреть совместные реестры и цифровые архивы, реставрационные и исследовательские проекты, фестивали, программы обмена мастерами, обучение молодежи и туристические маршруты. Для Узбекистана это одновременно культурная дипломатия и экономика регионов: традиционные ремесла поддерживают занятость, малый бизнес и культурный туризм.
В рамках пребывания в Бишкеке Президент Узбекистана также принял участие во встрече формата «ШОС плюс», посвящённой роли ООН в формировании справедливого многополярного миропорядка. Как предложенная Узбекистаном модель взаимодействия ООН, региональных организаций и отдельных государств может повысить эффективность международного сотрудничества, не допуская при этом появления новых разделительных линий, и какую практическую роль в этом процессе способен сыграть формат «ШОС плюс»?
Основной посыл выступления заключается в том, что формирование многополярного мира не должно приводить к ослаблению универсальных международных институтов или к созданию конкурирующих геополитических блоков. ООН должна сохранять центральную координирующую роль и обеспечивать общие принципы международного взаимодействия, тогда как региональные организации призваны дополнять её деятельность, адаптируя глобальные решения к конкретным условиям, возможностям и потребностям отдельных регионов. Такой подход позволяет совместить универсальную легитимность ООН с практическими возможностями региональных структур и тем самым укрепить управляемость международной системы.
Именно в этой логике формат «ШОС плюс» предлагается развивать как связующее звено между государствами, региональными объединениями и глобальными институтами. Он может стать площадкой для согласования различных инициатив в области устойчивого развития, высоких технологий, климатической адаптации, образования, здравоохранения и поддержки молодёжи. Предложенная Президентом Узбекистана Партнёрская сеть региональных организаций позволит систематизировать такое взаимодействие, обмениваться опытом и совместно продвигать решения в рамках ООН. Открытый банк межрегиональных проектов и технологий, в свою очередь, должен переводить политические договорённости в конкретные программы, содействующие достижению Целей устойчивого развития.
При этом Узбекистан связывает эффективность международного сотрудничества с результатами, которые должны ощущать государства, бизнес и граждане: расширением доступа к рынкам, запуском трансграничных коридоров, привлечением инвестиций и распространением современных технологий. Этой задаче отвечает предложение превратить «ШОС Инвест» в постоянно действующую платформу.
Одновременно учреждение Форума культур и цивилизаций «ШОС плюс» в Хиве призвано придать сотрудничеству общественную и гуманитарную основу. Таким образом, Ташкент предлагает модель открытой многополярности, при которой стратегическая самостоятельность государств укрепляется не через обособление, а через связанность, взаимодополняемость инициатив и расширение точек соприкосновения между странами и регионами.
УзА
