Археология Нового Узбекистана: как перестраивается система охраны культурного наследия
Принятые за последние годы законы, постановления и национальные программы способствовали радикальному изменению системы археологических исследований в Узбекистане. Увеличилось количество экспедиций, расширяется реестр объектов, растут объемы инвестиций, а охрана наследия получила нормативный фундамент.
Итоги этих преобразований в интервью УзА подводит первый заместитель директора Агентства культурного наследия и профессор кафедры ЮНЕСКО Университета журналистики и массовых коммуникаций Республики Узбекистан Турсунали Кузиев. Из интервью мы узнаем, почему археология становится частью государственной политики и какие задачи будут определять ее развитие в ближайшие годы.
– Археологическая наука Узбекистана за годы независимости прошла путь от локальных школ с сильными традициями к полномасштабной государственно управляемой системе. Каков сегодня вектор развития отрасли?
– Сфера получила толчок к развитию с началом эпохи Нового Узбекистана, когда охрана и изучение материального культурного наследия стали одним из приоритетов государственной политики. Реформы последних лет, принятие закона об археологическом наследии и постановления Кабинета Министров Республики Узбекистан «Об утверждении отдельных нормативно-правовых актов в сфере охраны и использования объектов археологического наследия» фактически формируют новую модель отрасли – нормативно выстроенную, финансово обеспеченную и ориентированную на международный уровень.
– Расскажите, пожалуйста, о научных археологических школах. На каком уровне их сегодняшний потенциал?
– Ташкентская, Сурхандарьинская и Самаркандская археологические школы – ядро национальной археологии. Именно здесь формировались лучшие представители отечественной архитектуры XX века, включая Я. Гулямова, М. Массона, А. Аскарова, Г. Пугаченкову, Э. Ртвеладзе, Ш. Пидаева, А. Сагдуллаева и других. Однако до 2000-х годов потенциал отрасли ограничивали слабая нормативная база, недостаток финансирования и отсутствие механизмов охраны объектов.
Переход к модели Нового Узбекистана изменил ситуацию. Внимание руководства страны к вопросам наследия стало импульсом к глобальному реформированию этой и других отраслей.
– Проводится ли инвентаризация культурного и духовного наследия?
– Важным шагом в процессе полной инвентаризации сохранившегося культурного наследия стало принятие постановления Кабинета Министров республики от 2019 года, согласно которому 4748 археологических объектов были внесены в Национальный реестр культурного наследия и получили государственную охрану.
Впервые в истории отрасли объектами реального учета стали не только крупные, но и мелкие археологические памятники, относящиеся к разным периодам развития цивилизации.
География реестра охватывает всю республику: наибольшее количество памятников сосредоточено в Кашкадарье (1178) и Самарканде (986), значительное число находится в Ташкентской области (581) и Сурхандарье (444). Также в список вошли объекты Навоийской (340), Джизакской (268), Бухарской (226) и Андижанской (221) областей, Намангана (152), Каракалпакстана (131) и Ферганы (118). Наименьшее число памятников зафиксировано в Хорезме (34), Ташкенте (23) и Сырдарье (18).
С точки зрения периодизации 33 объекта датируются каменным веком, 456 относятся к Бронзовому и Железному векам, 1960 – к раннему, а 1246 – развитому Средневековью.
Кроме того, в Национальный реестр включены более 40 местонахождений наскальных рисунков, в числе которых Сармышсай, Нурата, Медончил, Иланбулаксай и Зараутсай.
Для обеспечения надежной охраны Агентство культурного наследия провело кропотливую работу: на 4648 памятников оформлены кадастровые документы и установлены охранные знаки, 4144 объекта внесены в единую электронную систему, а для 2815 четко определены границы охранных зон.
Все эти меры фактически создали ранее отсутствовавшую инфраструктуру государственного контроля.
– Во всем цивилизованном мире принято инвестировать в искусство, духовное и материальное наследие. Насколько поддерживается эта тенденция в нашей стране?
– С 2017 по 2025 годы финансирование археологии выросло кратно. Постановления Кабинета Министров № 792 (2019 г.) и № 485 (2022 г.) положили начало модернизации научных центров. Так были созданы Национальный центр археологии и Самаркандский институт археологии имени Я. Гулямова.
Параллельно была запущена программа музеефикации – в список включено 18 объектов археологии, которые должны превратиться в полноценные туристические зоны. Это связано с президентскими решениями от 2018 г. и 2022 г.
В 2022–2025 годах регионы получили значительное финансирование на консервацию и музеефикацию памятников – от 0,3 млрд сумов (Джизак) до 10,9 млрд (Навои). На 2026 год предусмотрено 12 млрд сумов – 2 млрд на исследования, 10 млрд на музеефикацию.
Археология впервые приобрела статус одной из приоритетных отраслей культурной политики.
– Расскажите, пожалуйста, о реформах в сфере.
– Ранее в сфере археологии отсутствовали формальные процедуры учета находок, передачи предметов государству, прикрепления к научным учреждениям и правил международных исследований. Принятый в 2009 г. Закон «Об охране и использовании объектов археологического наследия» закрыл эти пробелы.
Впервые установлены государственный учет предметов археологии, процедуры передачи находок государству, правила использования и хранения коллекций, регламенты международных археологических проектов, требования к консервации объектов.
Это ставит узбекское законодательство в один ряд с европейской нормативной практикой, включая положения Европейской конвенции об охране археологического наследия.
Постановление Кабинета Министров «Об утверждении отдельных нормативно-правовых актов в сфере охраны и использования объектов археологического наследия» от 20 октября 2025 г. закрепило единые регламенты учета, передачи, исследования и использования археологических находок. Создана единственная система, обеспечивающая прозрачность работ.
В 2023–2025 годах масштабные исследования велись на десятках объектов – от Куйкырылган-калы и Акчахан-калы до Мингтепы, Пойкента, Дальверзинтепы, Узундары, Файозтепы и археологических точках Ташкента.
Сегодня на 15 крупнейших памятниках установлены современные 3D-охранные ограждения, ранее не применявшиеся в стране.
– Организовываются ли сегодня археологические экспедиции?
– В 2023–2025 годах состоялось 289 экспедиций, найдено 15 703 артефакта. С 2022 по 2024 годы организовано 20, а за 2025 год – около 10 международных экспедиций.
Особое направление – продвижение объектов археологии в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Национальный план (2021–2030 гг.) определил приоритеты, и уже в 2023 году в Эр-Рияде 14 объектов Зарафшан-Каракумского коридора Великого шелкового пути были включены в список ЮНЕСКО. Готовится номинация Фергано-Сырдарьинского коридора (18 объектов).
Впервые в истории страны начали создавать Государственный каталог археологических объектов, растут объемы исследований.
Динамика выдачи разрешений – один из главных индикаторов развития отрасли. Если в 2017 году их было 66, то в 2025 – уже 147. География исследований охватывает все регионы, лидируют Самаркандская (80 разрешений), Сурхандарьинская (66) и Ташкентская области (58).
За 2021–2025 годы выявлено 36 614 артефактов и 177 новых археологических объектов, 9921 передан в музеи, 26 693 – научные учреждения. Это крупнейший прирост за всю историю отрасли.
– Какие проблемы в археологии все еще ждут своего решения?
– Несмотря на усиление регулирования, в 2021–2025 годах зафиксировано 181 нарушение, из них 25 уголовных и 135 административных дел. Только за 2024-2025 годы ущерб по 74 объектам составил 719 млрд сумов. Повреждены памятники Култепа, Кавардан, Мингтепа, Аксикент, Чайонтепа, Бинкаттепа, Кызылтепа и другие.
Проверки 2023–2025 годов выявили серьезные системные проблемы: 680 памятников используются как кладбища, 854 расположены в зоне сельхозработ, 37 имеют незаконные постройки, 36 повреждены.
Эти факты подчеркивают необходимость дальнейшего ужесточения охраны и координации с местными органами власти.
– Каков потенциал молодых научных кадров? Где и кто их готовит?
– Подготовка специалистов ведется в Самаркандском, Бухарском, Термезском государственных университетах и Национальном университете Узбекистана. Созданы подразделения послевузовского образования при Самаркандском институте археологии и Национальном центре археологии.
За годы независимости подготовлено около 10 докторов наук и более 20 кандидатов; обучаются свыше 10 докторантов.
Повышение квалификации проходит в Южной Корее, Китае, Японии, США, Франции, Италии, Германии. Созданы курсы по внедрению современных технологий в археологии.
Период 2017–2025 годов стал вторым этапом эволюции национальной археологии – переходом от модели «институт + исследования» к комплексной системе с государственными программами, международными проектами и музеефикацией.
Эта система приносит не только научный, но и экономический эффект: развитие туризма, укрепление исторической идентичности, формирование новых рабочих мест, усиление образовательной инфраструктуры.
– На сегодняшний день какие задачи стоят перед археологической отраслью Узбекистана?
– Упомянутое выше новое постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан «Об утверждении отдельных нормативно-правовых актов в сфере охраны и использования объектов археологического наследия» от 20 октября 2025 г. формирует основу третьего этапа развития археологии. Перед отраслью стоят более масштабные задачи – расширение исследований, повышение качества охраны, интеграция международных стандартов и воспитание нового поколения специалистов.
Основополагающим направлением становится вовлечение общества – особенно молодежи – в понимание ценности каждого археологического объекта. От сохранности даже самого небольшого из них зависит возможность изучения истории Узбекистана и вклад страны в мировую цивилизацию.
Беседовала
Лира ШАФИК,
УзА
