Как защитить ребенка в цифровую эпоху?
В условиях стремительного развития информационных технологий, внедрения искусственного интеллекта в повседневную жизнь и переноса большей части социальных отношений в цифровую среду, угрозы, с которыми сталкиваются дети, изменились.
Во многих странах мира законодательство о правах детей кардинально обновляют. Хотя реформы различаются по содержанию, цель у них одна — создать для ребенка безопасную, справедливую и устойчивую правовую среду. Сравнительный анализ показывает, что государства не ограничиваются лишь принятием отдельных законов, а формируют новую модель обеспечения прав ребенка. Этот подход, прежде всего, опирается на четыре приоритетных направления: обеспечение безопасности детей в цифровом пространстве; усиление профилактических механизмов, направленных на предупреждение правонарушений и насилия; признание ребенка и семьи основным объектом государственной социальной политики; совершенствование институтов защиты прав детей на основе современных требований и международных стандартов.
В последние годы самые большие изменения наблюдаются в сфере правового регулирования цифровой среды. В конце 2024 года парламент Австралии принял закон, вызвавший широкое обсуждение в мире. В соответствии с ним детям, не достигшим 16 лет, запрещено создавать аккаунты в социальных сетях. Самое главное, ответственность за соблюдение этого требования возложена на цифровые платформы. Теперь они обязаны проверять возраст пользователей надежными способами, в противном случае к ним будут применены крупные штрафы.
Смысл подхода прост. Если для соблюдения правил дорожного движения производители автомобилей обязаны устанавливать ремни или подушки безопасности, то и цифровые платформы должны брать на себя правовую ответственность за безопасность детей. Следовательно, решение проблемы заключается в обеспечении безопасности самой цифровой среды.
Норвегия предлагает установить для социальных сетей возрастной порог в 16 лет. Франция, Италия и Греция развивают модель ограничений с 15 лет. И такие меры не только в Европе. В Казахстане и Азербайджане также активно обсуждается вопрос внедрения правовых механизмов, направленных на усиление цифровой безопасности детей.
В некоторых штатах США вводят дополнительные требования к алгоритмическим лентам контента для несовершеннолетних, отправке уведомлений в ночное время и механизмам проверки возраста. В Европейском союзе предлагают автоматически переводить детские аккаунты в приватный режим, перенастраивать рекомендательные алгоритмы, ограничивать функции, вызывающие зависимость, устанавливать дополнительные требования безопасности для цифровых сервисов, работающих на базе искусственного интеллекта.
Государства приступили к защите цифровой личности ребенка как самостоятельной правовой ценности. Штат Нью-Йорк ограничил сбор и обработку персональных данных детей без их согласия, а Франция создала возможность запрета через суд публикаций фотографий ребенка вопреки его интересам.
Казахстан ужесточил правовые меры против материалов, пропагандирующих суицид и насилие. Беларусь ввела систему обязательной возрастной маркировки компьютерных игр. Бразилия ограничила использование электронных устройств в образовательном процессе. Дания приняла решение сократить использование цифровых устройств в дошкольных образовательных учреждениях.
Государства переходят к предъявлению новых правовых требований к самой цифровой среде. Теперь основная задача состоит в том, чтобы адаптировать технологии к требованиям прав детей. Именно этот подход становится одной из важнейших политико-правовых тенденций XXI века в сфере прав ребенка.
Международный опыт в области защиты прав детей демонстрирует еще один важный вывод: государства уделяют приоритетное внимание профилактике правонарушений. Если раньше защита детей была связана преимущественно с ужесточением наказаний, то сегодняшние реформы опираются на профилактический подход, направленный на раннее выявление и устранение рисков. Эта тенденция особенно ярко проявляется в борьбе с насилием в отношении детей. Нидерланды признали онлайн-преследование (кибербуллинг) и интимную переписку в интернете (груминг) самостоятельными преступлениями. Кыргызстан ужесточил ответственность за преступления против половой неприкосновенности детей. Однако самое главное новшество заключается во внедрении системных механизмов, направленных на устранение факторов риска.
В Польше для всех учреждений, работающих с детьми, приняты единые стандарты защиты. Школа, детский сад, спортивная секция или любое другое учреждение следуют одинаковым требованиям по обеспечению безопасности детей.
В Финляндии в рамках модели «Barnahus» правоохранительные органы, врачи, психологи и социальные службы работают в единой системе. В результате пострадавшему ребенку не приходится ходить по разным ведомствам, государственные службы объединяются вокруг него. Это не только снижает негативное влияние на психологическое состояние ребенка, но и позволяет оперативно решить проблему.
Зарубежный опыт подтверждает еще одну важную истину: обеспечение прав ребенка невозможно представить без института семьи. Ибо права ребенка реализуются прежде всего в здоровой, стабильной и благополучной семейной атмосфере.
Во многих государствах внедряют правовые механизмы, направленные на повышение ответственности родителей, обеспечение участия обоих родителей в воспитании ребенка, а также на приоритетную защиту интересов ребенка даже в случаях развода.
В Германии и Польше широко применяется институт совместной опеки. Это служит сохранению отношений ребенка с обоими родителями. В Кыргызстане упрощен порядок взыскания алиментов, что позволяет быстрее решать вопрос материального обеспечения ребенка. В Беларуси особое внимание уделяется укреплению культуры ответственности в семейных отношениях.
Из этих примеров видно, что для современных государств обеспечение прав ребенка является процессом, неотделимым от укрепления семьи. Крепкая семья — это самый надежный гарант прав ребенка.
В последние годы в политике государств сформировался еще один важный подход: средства, выделяемые детям, расценивают как инвестиции в будущее страны. Эта политика проявляется в разных странах по-разному. Если Япония и Польша поддерживают семьи путем повышения детских пособий, то Молдова запустила систему автоматической материальной помощи для детей с инвалидностью. Казахстан выбрал более долгосрочный механизм: в нем часть доходов Национального фонда накапливается на имя каждого ребенка, создавая финансовую основу для его будущего.
Такой подход опирается на простую истину: средства, потраченные на ребенка, — это не расходы. Воспитывая здоровое, образованное и конкурентоспособное поколение, государство формирует свой завтрашний экономический и интеллектуальный потенциал. Социальная поддержка ребенка рассматривается как стратегическая инвестиция в человеческий капитал.
Сравнительный анализ показывает еще одну важную тенденцию. Правовой статус ребенка также неуклонно укрепляется. Если раньше ребенок рассматривался преимущественно как лицо, нуждающееся в защите, то теперь его признают самостоятельным обладателем прав.
Эти изменения находят свое отражение в инициативах по расширению процессуальных прав детей в Германии, законодательном гарантировании права ребенка быть услышанным в Дании, а также в усилении судебного контроля за деятельностью органов опеки в Финляндии. Все реформы объединяет одна идея: ребенок - не просто объект государственной защиты, а самостоятельная личность, обладающая правами и интересами. И это является одним из важнейших концептуальных изменений в политике в сфере прав детей в XXI веке.
Международный опыт в области обеспечения прав ребенка не ограничивается только правовыми отношениями. Политика охраны здоровья детей также приобретает совершенно новое содержание. Раньше основное внимание уделяли лечению заболеваний, теперь реформы направлены на создание условий, необходимых для здорового роста ребенка, профилактику заболеваний и всестороннюю поддержку семьи.
Новая Зеландия определила повышение охвата детей полной вакцинацией стратегической целью. Испания формирует единую систему оказания медицинской помощи детям, пострадавшим от насилия, наблюдает за семьями из группы социального риска с периода беременности.
Отдельного внимания заслуживает опыт Сингапура. Благодаря созданным в стране центрам «Family Nexus» в единую систему объединены здравоохранение, социальные службы и поддержка родителей. А цифровая платформа «Parent Hub» предоставила родителям возможность получать достоверную информацию по уходу за ребенком, его питанию и воспитанию из единого источника. В результате государство оказывает практическую помощь семьям еще на этапе предотвращения проблемы, а не после ее возникновения.
Некоторые страны уделяют особое внимание ограничению внешних факторов, негативно влияющих на здоровье детей. В Дании планируется ограничить рекламу нездоровых продуктов питания, ориентированных на детей. В Казахстане внедрены стандарты питания для образовательных учреждений, расширен национальный календарь профилактических прививок.
Эти примеры указывают на то, что охрана здоровья детей теперь не является задачей исключительно врачей. Она превращается в комплексную государственную политику, охватывающую образование, социальную защиту, информационную политику и институт семьи.
Страны обновляют и систему государственного управления в сфере защиты прав детей. Приходит осознание того, что одного лишь принятия закона недостаточно, совершенствуется деятельность институтов, обеспечивающих его эффективную реализацию.
Казахстан внедрил институт регионального Детского омбудсмана и принял национальную концепцию, направленную на защиту интересов детей. Кыргызстан утвердил Национальный план по реализации рекомендаций ООН по правам ребенка. В Азербайджане действуют правовые основы для ведения данных о детях в единой электронных базе.
Хотя опыт стран, относящихся к разным континентам и правовым системам, отличается друг от друга, существуют общие закономерности, которые их объединяют. Права детей не являются узким направлением государственной социальной политики. Они превращаются в комплексную политику, охватывающую цифровое развитие, образование, здравоохранение, социальную защиту, правоохранительную деятельность и государственное управление.
Государства переходят от карательного подхода к профилактическому. Основное внимание уделяется предотвращению возможных рисков на опережение. Ребенок все больше признается самостоятельным обладателем прав.
В условиях стремительного развития цифровых технологий государства выбирают путь адаптации технологий к требованиям прав детей. Средства, выделяемые на ребенка, расценивают как важнейшую инвестицию в будущее развитие страны.
Эти выводы имеют важное значение и для Узбекистана. В нашей стране возвышение достоинства человека и обеспечение интересов детей определены в качестве одного из приоритетных направлений государственной политики. Важно осмысливать формирующиеся в мире общие правовые тенденции и изучать их для совершенствования национального законодательства. Особенно важными и актуальными задачами являются обеспечение цифровой безопасности, усиление системы защиты, основанной на профилактике, координация деятельности государственных органов, оказывающих услуги детям, развитие современных информационных систем, а также определение наилучших интересов ребенка в качестве приоритетного критерия при принятии любых решений.
Двадцать первый век положил начало новому этапу в сфере защиты прав детей. Главная задача — создать безопасную, справедливую и богатую возможностями правовую среду для полноценного развития ребенка. Ибо правовые гарантии — это самый надежный вклад в развитие, интеллектуальный потенциал и стабильное будущее любого государства.
Отабек Рузметов,
главный научный сотрудник Института парламентских исследований
при Законодательной палате Олий Мажлиса Республики Узбекистан.
УзА
