Как Узбекистан внедряет искусственный интеллект
Всего за несколько лет Узбекистан сделал цифровизацию одним из ключевых направлений государственной политики. Сегодня ИИ вошел в официальные стратегии, государственные программы и повседневные сервисы, а в университетах и на школьных уроках появляются отдельные курсы по машинному обучению.
Ключевыми вехами стали программа “Цифровой Узбекистан-2030”, принятая в 2020 году, создание “IT Park” с налоговыми льготами для резидентов, расширение сети парков в регионах, а также массовыми программами обучения программированию. Государственные услуги переводились в онлайн через единый портал my.gov.uz, развивались электронные платежные системы и банковские приложения. Все это создало массив цифровых данных и привычку пользоваться онлайн-сервисами, без чего применение ИИ было бы формальным.
К середине 2020-х государственные источники сообщали о расширении IT-парков во всех регионах и о занятости в отрасли в пределах 190 000 человек. Одновременно Узбекистан заметно поднялся в международных рейтингах готовности к ИИ: по официальным данным занимает первое место в Центральной Азии по соответствующему индексу.
Стратегия развития ИИ до 2030 года
Главным документом стало постановление Президента которым утверждена Стратегия развития технологий искусственного интеллекта до 2030 года. Цель стратегии сформулирована амбициозно, создать условия для широкого внедрения ИИ в социальной сфере и отраслях экономики и войти в число стран, активно использующих эти технологии.
Среди целевых показателей – довести объем программных продуктов и услуг на основе ИИ до 1,5 млрд. долларов, увеличить долю сервисов с элементами ИИ на едином портале государственных услуг и войти в число 50 ведущих стран мира по индексу готовности правительств к ИИ – “Government AI Readiness Index”.
Вместе со стратегией утвердили план действий на 2024-2026 годы и перечень больших данных, формируемых в социальной и экономической сферах. Отдельный срок касается инфраструктуры – к 1 мая 2026 года предписывалось запустить вычислительные мощности для обработки данных в рамках проектов внедрения ИИ.
В 2025 году эту рамку дополнило постановлением Кабинета Министров с перечнем приоритетных проектов на 2025-2026 годы. По описанию на правительственном портале, он включает 64 проекта организаций Министерства цифровых технологий и 22 проекта, которые реализуют другие министерства и ведомства. Отдельным пунктом предусмотрена закупка высокопроизводительного вычислительного кластера с графическими процессорами (GPU) для университета “Inha” в Ташкенте.
Здравоохранение. Среди заявленных проектов – голосовые помощники с распознаванием речи для врачей в медицинских организациях, чтобы сократить время на заполнение документов, а также ИИ для раннего выявления рака молочной железы по маммографическим снимкам.
Транспорт и инфраструктура. Планируется системы мониторинга состояния железнодорожных путей и дорог, система “UzFace” для идентификации пассажиров на вокзалах, а также системы предотвращения засыпания водителей. Контроль состояния электросетей и выявление самовольного строительства по снимкам – еще одно направление, где компьютерное зрение дает ощутимую экономию.
Образование. Планируется создание ИИ-лабораторий в университетах, разрабатываются школьные программы по основам ИИ. Президент называл численность учителей информатики в стране – свыше 19 000 одним из ресурсов для массового обучения.
По данным, приеденным на официальном сайте Президента в мае 2026 года, в стране реализуется около 100 практических проектов и запущено более 200 пилотных инициатив в области ИИ. Для их поддержки создана инфраструктура с GPU-кластером, в которую вложено около 24 млн. долларов. Обсуждается и следующий этап, внедрение ИИ в отраслях с оценочной стоимостью порядка 200 млн. долларов на 2027-2031 годы, а также стартап зоны в школах.
Специалисты для цифровой экономики
У Узбекистана молодое население, а значит, большой потенциал. Цели до 2030 года включают рост экспорта IT-услуг до 5 млрд. долларов и создание рабочих мест для 300 000 молодых людей в отрасли. Но между “умеет программировать” и “может разрабатывать и внедрять модели ИИ” есть заметная разница.
Не хватает специалистов по машинному обучению, инженерии данных и “MLOps”, а также преподавателей, способных вести такие курсы на уровне мировых программ. Часть решения – международное сотрудничество. Например, университеты-филиалы зарубежных вузов в Ташкенте, корпоративные академии, онлайн-образование и стажировки. Другая часть – удержание талантов, если лучшие выпускники уезжают, национальная стратегия остается без исполнителей.
Важен и вопрос массовой цифровой грамотности. Для большинства работников ИИ придет не как отдельная профессия, а как инструмент в бухгалтерии, преподавании, медицине, юриспруденции и торговле. Навык грамотного использования ассистентов, проверки их ответов и защиты данных станет такой же базовой компетенцией, как работа с таблицами.
Страна последовательно выстраивает основу для развития искусственного интеллекта. Есть стратегия до 2030 года, конкретные целевые показатели, поддержка на государственном уровне и первый государственный GPU-кластер. Сильные стороны Узбекистана – молодое население, политическая воля, быстрая цифровизация государственных услуг и растущий интерес инвесторов, технологических партнеров. Сотни пилотных проектов уже показывают практическую пользу ИИ, а выбранный курс открывает возможности стать одним из лидеров цифрового развития в Центральной Азии.
Ораш Акабоев, УзА
