Ташкент – Дели: партнерство, измеряемое не расстоянием, а результатом 

Ровно за сутки до того, как борт Премьер-министра Республики Индия Нарендры Моди коснется полосы аэропорта «Ташкент-Хумо», в дипломатических кругах Ташкента и Нью-Дели произносят одни и те же слова: этот визит – не о протоколе.

Двухдневный государственный визит по приглашению Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева, запланированный на 29–30 августа 2026 года, станет четвертым по счету для главы индийского правительства и первым – в новом статусе стратегического партнерства, подкрепленного действующим инвестиционным соглашением. Индийская делегация проведет переговоры на высшем уровне, а затем отправится в Бишкек – на 26-е заседание Совета глав государств – членов Шанхайской организации сотрудничества, которое пройдет 31 августа – 1 сентября. 

Формат, за которым цифры

Государственный статус визита сам по себе – сигнал. В дипломатической практике Индии он применяется в том случае, когда двусторонняя повестка вышла за рамки коммюнике и опирается на измеримые результаты. С 2011 года Ташкент и Нью-Дели формально закрепили отношения как стратегическое партнерство , однако именно последние пять лет придали ему прагматическое наполнение. По данным посольства Индии в Ташкенте, по итогам 2025 года взаимный товарооборот вырос на 30 процентов и впервые превысил отметку в 1,3 млрд долларов США, тогда как еще в 2020-м этот показатель едва достигал 300 млн. На Узбекско-индийском бизнес-форуме, состоявшемся в августе 2026 года, министр инвестиций, промышленности и торговли Республики Узбекистан Лазиз Кудратов и министр торговли Индии Пиюш Гоял согласовали новую планку: довести двусторонний товарооборот до 2 млрд долларов уже в 2026 году, а в среднесрочной перспективе – до 3–5 млрд. Именно об этом стороны намерены говорить в Ташкенте.

Согласно официальному брифингу МИД Индии, повестка переговоров охватывает весь спектр двусторонних связей – торговлю, прямые инвестиции, оборону, цифровую взаимосвязанность, энергетику, критические минералы, образование и гуманитарные обмены. Центральной содержательной осью станет синхронизация двух долгосрочных стратегий развития – узбекистанской «Стратегии-2030» и индийской Viksit Bharat 2047 («Развитая Индия – 2047»). Обе концепции рассматривают ближайшие два десятилетия как окно возможностей для превращения национальных экономик в устойчивых глобальных игроков.

Индия сегодня: масштаб, который трудно игнорировать

Для узбекистанского читателя Индия еще пятнадцать лет назад ассоциировалась прежде всего с историей и культурой, махараджами и болливудским кинематографом. Сегодня это в первую очередь экономический феномен. По данным Международного валютного фонда, номинальный ВВП Индии в 2025 году составил около 3,96 трлн долларов, а в 2026-м, по прогнозам, достигнет 4–4,15 трлн, что закрепляет за страной позицию в первой шестерке крупнейших экономик мира. По паритету покупательной способности Индия удерживает третье место в глобальном пространстве после США и Китая, а темпы роста – порядка 6,5 процента в 2026 году – недостижимы ни для одной страны G7.

Отдельного упоминания заслуживает индийский технологический сектор. По данным профильной ассоциации NASSCOM, выручка IT-индустрии Индии в 2025–2026 финансовом году достигнет 315 млрд долларов, из которых 246 млрд обеспечит экспорт услуг. Страна закрывает более половины мирового рынка IT-аутсорсинга и стремительно наращивает долю в искусственном интеллекте – на этот сегмент приходится уже 10–12 млрд долларов ежегодной выручки. Не менее значим успех цифровой общественной инфраструктуры India Stack: система биометрической идентификации Aadhaar охватывает 1,4 млрд резидентов, а платежный интерфейс UPI обрабатывает свыше 10 миллиардов транзакций в месяц, став признанным глобальным стандартом финтеха.

Космическая программа завершила восхождение из разряда догоняющих в клуб технологических лидеров. 23 августа 2023 года станция «Чандраян-3» совершила мягкую посадку в районе южного полюса Луны – Индия стала четвертой страной, освоившей естественный спутник Земли, и первой, кому удалось сделать это в приполярном районе. К декабрю 2025 года Индийская организация космических исследований (ISRO) провела 104 пусковые миссии, включая рекордный вывод на орбиту 104 спутников одним ракетоносителем PSLV-C37 в феврале 2017 года. Пилотируемая программа «Гаганьян» готовится к первому испытательному полету, а к 2040 году Индия намерена отправить своего гражданина на Луну.

 Что Индия значит для Узбекистана

В архитектуре многовекторной внешней политики Ташкента индийское направление занимает особое место. Это крупная держава, свободная от блоковой логики, воспринимаемой в Центральной Азии как источник геополитического давления, и одновременно полноправный член ШОС с 2017 года, где обе страны единодушны по ключевому вопросу – противодействию терроризму, экстремизму и радикализации регионов, что традиционно составляет ядро повестки организации. Личный диалог лидеров также имеет значение: последняя двусторонняя встреча Президента Ш. Мирзиёева и Премьер-министра Н. Моди состоялась на полях Самаркандского саммита ШОС в сентябре 2022 года, а виртуальный саммит двух руководителей в декабре 2020 года заложил рамку для сегодняшнего этапа. Президент Ш. Мирзиёев, в свою очередь, посетил Индию с государственными визитами в октябре 2018 и январе 2019 годов, приняв участие в форуме Vibrant Gujarat.

Для Ташкента отношения с Дели – это не альтернатива стратегическим связям с Россией, Китаем, Европейским союзом или странами Персидского залива, а самостоятельное направление, свободное от геополитической конкуренции, характерной для более крупных соседей региона. Именно на этой стратегической рамке базируется дипломатический курс Узбекистана – вести переговоры с крупнейшими центрами силы одновременно, сохраняя суверенитет в принятии экономических решений.

Правовая архитектура: BIT-2024 и встречные иски

Прагматика партнерства опирается на нормативный каркас. Двустороннее инвестиционное соглашение (BIT), подписанное министерствами финансов двух стран 27 сентября 2024 года в Ташкенте, вступило в силу 15 мая 2025 года. Соглашение обеспечивает защиту от прямой и косвенной экспроприации, национальный режим и доступ к международному арбитражу, но самой примечательной его особенностью стала Статья 16, впервые в договорной практике Индии закрепляющая механизм встречных исков (counterclaims). Норма позволяет государству – принимающей стороне подавать встречные иски против инвесторов в случае нарушения ими экологических, социальных или иных обязательств. Для Узбекистана это гарантия сохранения регуляторных функций государства, для Индии – прецедент, задающий рамку ее будущих инвестиционных соглашений в Центральной Азии.

Точки роста: от порта Чабахар до Ташкентского фармкластера

Транспортная связность. Ключевое структурное ограничение узбекской экономики – двойная континентальная изолированность от мирового океана. Иранский порт Чабахар, единственный порт Ирана с прямым выходом в Индийский океан, и Международный транспортный коридор «Север – Юг» (МТК ИНСТК) рассматриваются Ташкентом и Дели как решение этой проблемы. Индия управляет портовой инфраструктурой Шахид Бехешти на условиях десятилетнего контракта и работает в трехстороннем формате с Ираном и Узбекистаном над созданием логистического центра. В августе 2024 года АО «Узтемирйулконтейнер» запустило мультимодальный маршрут из индийского порта Мундра в Узбекистан через иранский Бендер-Аббас со сроком доставки около 20 суток, а в марте 2025 года маршрут был продлен до Казахстана – со сквозной длиной 1585 километров морского плеча и 4300 километров железнодорожного. Прямое следствие – рост контейнерных перевозок по железной дороге Узбекистана: в 2025 году объем вырос на 21 процент и достиг 355 752 TEU.

Фармацевтика. Промышленное ядро индийского направления – научно-производственный кластер Tashkent Pharma Park в Зангиатинском районе, стоимость проекта оценивается в 289,6 млн долларов; финансирование осуществляется в том числе за счет льготных кредитов южнокорейского Эксимбанка. На его площадке уже разворачивают проекты индийские корпорации: Cadila Pharmaceuticals реализует инвестиции на 50 млн долларов в СЭЗ «Андижан-фарм» с созданием 400 рабочих мест и выпуском 30 видов лекарственных препаратов, Shayana Farm инвестирует 21 млн долларов в строительство нового завода. Стратегическая цель – довести объем фармпроизводства в Узбекистане с 620 млн долларов в 2025 году до 10 млрд долларов к 2035 году, используя индийский опыт производства дженериков как ключевой ресурс.

Энергетика. Узбекистан остается надежным поставщиком ядерного топлива для индийской атомной энергетики. Долгосрочный контракт от 18 января 2019 года между ГП «Навоийуран» и Департаментом атомной энергии Индии предусматривает поставку 1100 метрических тонн концентрата природного уранового сырья в 2022–2026 годах. В 2023 году экспорт оксида урана вышел в активную фазу после инспекции производственных мощностей индийской стороной. Параллельно развивается зеленая энергетика: Кабинет министров Индии в 2021 году утвердил Меморандум о сотрудничестве в области солнечной энергетики между NISE и Международным институтом солнечной энергии Узбекистана в рамках Международного солнечного альянса. Для Узбекистана это ускорение реализации стратегии по доведению доли ВИЭ до 40 процентов к 2030 году.

Инвестиционный портфель. По официальным данным Министерства инвестиций, промышленности и торговли Республики Узбекистан, в стране функционируют около 400 предприятий с индийским капиталом, а совокупный портфель совместных инвестиционных проектов превышает 5 млрд долларов США. Индия открыла Узбекистану кредитную линию Эксимбанка на 448 млн долларов под проекты социальной и инфраструктурной модернизации. На фоне узбекистанского внешнеторгового оборота, достигшего в 2025 году 81,2 млрд долларов США – рост на 20,7 процента к 2024 году, – доля Индии пока скромна, но именно этот запас неиспользованного потенциала стороны рассматривают как поле для быстрого рывка. Неслучайно на площадке форума глава индийского Министерства торговли Пиюш Гоял впервые публично заявил о возможности изучения Соглашения о свободной торговле (FTA) между двумя странами.

Кадры и образование: тихая инфраструктура доверия

Управленческий и инженерный потенциал – то, что не выражается в тоннах и мегаваттах, но определяет устойчивость технологической интеграции. С 1993 года по программе ИТЭК (ITEC) подготовку в Индии прошли более 2 500 узбекистанских специалистов, причем около 1100 из них – за последние пять лет. Индийское правительство выделяет до 200 полностью финансируемых стипендий ежегодно, приоритеты – искусственный интеллект, робототехника, кибербезопасность и общественное здравоохранение.

На институциональном уровне присутствие индийской академической школы закреплено филиалами: Amity University в Ташкенте, Sharda University в Андижане, Sambhram University в Джизаке. Эти учебные заведения интегрируют индийский подход к подготовке IT-специалистов и бизнес-аналитиков в кадровую систему республики. Параллельно на межправительственном уровне прорабатывается интеграция индийского платежного интерфейса UPI в финансовую экосистему Узбекистана – шаг, который упростит взаиморасчеты для растущего туристического потока и снизит транзакционные издержки бизнеса.       

Заключение: партнерство без деклараций 

на перспективу

Государственный визит Нарендры Моди в Ташкент – не протокольная веха, а рабочий этап партнерства, которое обе стороны выстраивают методично, без риторических авансов. Товарооборот, преодолевший планку в 1,3 млрд долларов и наметивший цель в 2 млрд на 2026 год; портфель совместных проектов на 5 млрд; действующее инвестиционное соглашение с уникальной статьей о встречных исках; работающий контейнерный маршрут через Бендер-Аббас; долгосрочный урановый контракт; выстроенная кадровая система через ИТЭК и филиалы индийских университетов – все это конкретные измеримые единицы сотрудничества, а не общие формулировки о дружбе народов.

Для Узбекистана расширение партнерства с Индией укладывается в логику «Стратегии-2030» по части диверсификации внешнеэкономических связей, выхода к морским портам, доступа к передовым цифровым и биотехнологическим решениям и усиления макроэкономической устойчивости региона. Для Индии Центральная Азия – регион, где укрепление позиций отвечает интересам энергетической безопасности, доступа к критическим минералам и расширения рынков сбыта; при этом сотрудничество с Ташкентом стратегически ценно как самое устойчивое звено индийской Central Asia Policy. 

Отсюда символическая точность маршрута индийского премьера: из Ташкента – в Бишкек, на юбилейный, 25-й год существования ШОС, 26-й саммит организации, где Узбекистан и Индия впервые встретятся как партнеры с полностью выстроенной двусторонней архитектурой.

Стратегическая прагматика – так можно коротко сформулировать формулу предстоящего визита, и именно его результаты станут тем измерением, которым обе столицы будут сверять ход партнерства в ближайшие пять лет.

                                                                  Абдуазиз Хидиров, 

магистрант Академии государственной политики и 

управления при Президенте Республики Узбекистан.

УзА