Отходы - в доходы: как промышленники внедряют принципы циркулярной экономики
В современной промышленности экология перестает быть просто статьей расходов и превращается в ресурс. О том, как в алюминиевом производстве извлекать металл для электроники и почему «техногенный материал» пока с трудом пробивает себе путь в дорожное строительство, мы поговорили с Рамилем Дисембаевым, экспертом департамента охраны окружающей среды «Евразийской Группы» (ERG).
—Ваша работа напрямую связана с управлением отходами. Как этот процесс устроен в такой крупной компании, как ERG?
— Мы — крупная горнодобывающая компания, которая производит железо, глинозем, алюминий, ферросплавы и электроэнергию. Поскольку наше производство очень энергоемкое, у нас есть собственные энергомощности. В вопросе отходов мы придерживаемся модели циркулярной экономики: стараемся либо вовлекать отходы обратно в производство и перерабатывать их, либо передавать другим предприятиям, для которых наши отходы служат сырьем.
— Расскажите, как галлий связан с производством алюминия в Павлодаре?
— В Павлодаре сосредоточены наши ключевые активы, один из которых, «Алюминий Казахстана». Там производят глинозем — белый порошок, который является сырьевым материалом для производителей алюминия, таких как российский «РУСАЛ» и наш Казахстанский электролизный завод.
В процессе производства глинозема образуется основной раствор, из которого можно извлекать галлий. Этот металл критически важен для электроники, а именно для лазеров, светодиодов, свч-устройств и разных ценных сплавов. Мы уже отработали технологию: подготовка исходного раствора, сорбционное извлечение, получение чернового, а затем рафинированного галлия чистотой 99,99%. Сейчас мы на этапе планирования полноценного выпуска. Потребности рынка и экономическая ситуация, наконец, сделали этот проект выгодным. При этом такое побочное производство не отнимает нужную энергию и никак не ухудшает качество основного продукта — глинозема.
—Как вы работаете с отходом — красным шламом?
— У нас уникальная технология. Из-за того, что наша руда не самая богатая, мы используем метод «Байер-спекание». Это сложный двойной процесс, который позволяет нам возвращать красный шлам обратно в производство.
Там, где руда богаче, используют просто метод Байера, а шлам складируют в шламохранилище. Все помнят аварию в Венгрии около 10 лет назад, когда прорвало шламохранилище и все попало в реку. У нас такой сценарий исключен, так как шлам вовлечен в производственный цикл.
— Но ведь часть отходов все равно остается?
— Да, образуется так называемый серый шлам. Он складируется на шламохранилище, является безопасным и со временем цементируется, становясь очень крепким. Это отличный материал, порядка 80 тысяч тонн в год мы уже передаем дорожным строителям, могли бы давать и больше.
— Если это готовый строительный материал, почему его не используют повсеместно?
— Думаю есть определенная инерция. В некоторых стандартах до сих пор прописано использование только природного щебня или материала. Получается парадокс: компании должны добывать природный ресурс, вместо того, чтобы взять такой вторичный материал. Хотя наш шлам не токсичен и абсолютно безопасен, на него есть национальный стандарт СТ РК как на продукт.
Раньше между наукой и производством не было нужного взаимодействия. Сегодня нам пора устранить этот разрыв. Мы заточены на выпуск основной продукции, а продвижение вторичного сырья, материалов и продукции из отходов — это отдельная работа: нужно изучать рынок, продвигать продукт, менять старые стандарты или разрабатывать новые. Этим нужно заниматься дополнительно и целенаправленно.
Беседовал Роман БОНДАРЧУК, УзА
