Нормы о деятельности адвоката в качестве работника юридической службы полностью соответствуют Конституции
Недавно Конституционный суд Республики Узбекистан принял постановление по делу, имеющему важное конституционно-правовое значение. Данным документом абзац пятый части третьей статьи 3 Закона Республики Узбекистан «Об адвокатуре» был признан соответствующим статьям 29, 65 и 141 Конституции Республики Узбекистан.
Заместитель председателя Научно-консультативного совета при Конституционном суде Республики Узбекистан, главный научный сотрудник Исследовательского центра ТГЮУ, доктор юридических наук, профессор Фозилжон Отахонов рассказал о его значении для правоприменительной практики.
– Особенность данного дела заключалась в том, что предметом конституционного контроля стала норма, допускающая осуществление адвокатами деятельности в качестве работников юридической службы государственных органов, органов хозяйственного управления, государственных учреждений и организаций на договорно-правовой основе, тогда как аналогичная возможность в отношении субъектов частного сектора и негосударственных некоммерческих организаций прямо не предусмотрена. Конституционному суду предстояло оценить соответствие такого законодательного регулирования Конституции, – отметил он.
Принятое решение позволило уточнить не только правовую природу института адвокатуры, но и содержание конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи, принципа равенства форм собственности, а также понятия государственной службы.
Основанием для рассмотрения данного вопроса Конституционным судом послужило обращение адвокатского бюро FORCE OF JUSTICE. На основании данного обращения Национальный центр Республики Узбекистан по правам человека внес соответствующее обращение в Конституционный суд.
Конституционному суду предстояло разрешить вопрос, который на первый взгляд может показаться достаточно простым, однако обладает сложным конституционно-правовым содержанием: ограничивает ли права субъектов частного сектора норма, предоставляющая адвокатам право осуществлять деятельность в качестве работников юридических служб государственных органов, органов хозяйственного управления, государственных учреждений и организаций, но не предусматривающая аналогичной возможности в отношении частных организаций?
Для ответа на данный вопрос суд прежде всего установил действительное содержание оспариваемой нормы, ее цели и место в системе законодательства об адвокатуре.
Одним из ключевых выводов Конституционного суда стало положение о том, что рассматриваемая норма не регулирует вопросы оказания адвокатами юридической помощи физическим и юридическим лицам, а устанавливает лишь исключение из общего правила, запрещающего адвокатам заниматься иной оплачиваемой деятельностью.
Проведя системный анализ статей 1, 5, 6 и 9¹ Закона Республики Узбекистан «Об адвокатуре», Конституционный суд пришел к выводу, что адвокат вправе оказывать юридическую помощь любым физическим и юридическим лицам на основании соглашения (договора) об оказании юридической помощи.
Следовательно, частные компании, субъекты предпринимательства и негосударственные некоммерческие организации не лишены возможности пользоваться услугами адвокатов.
Суд считает, что оспариваемая норма не препятствует реализации права частных субъектов на обращение к адвокату и заключение с ним договора об оказании юридической помощи, а потому не может рассматриваться как ограничивающая гарантированное статьей 29 Конституции Республики Узбекистан право каждого на получение квалифицированной юридической помощи.
Одним из центральных вопросов рассматриваемого дела стало содержание конституционного принципа равноправия всех форм собственности и их правовой защиты, закрепленного в статье 65 Конституции Республики Узбекистан. Автор обращения полагал, что предоставление адвокатам возможности осуществлять деятельность в юридических службах государственных органов и организаций на договорно-правовой основе при отсутствии аналогичной возможности для субъектов частного сектора противоречит данному конституционному принципу.
Конституционный суд рассмотрел данный вопрос во взаимосвязи с содержанием нормы, конституционность которой подлежала определению, а также с другими положениями Закона Республики Узбекистан «Об адвокатуре». Суд отметил, что указанная норма не ограничивает право юридических лиц, основанных на частной форме собственности, субъектов предпринимательства и негосударственных некоммерческих организаций заключать с адвокатами договоры об оказании юридической помощи и не лишает их возможности пользоваться услугами адвокатов.
Признавая, что в соответствии с законодательством адвокаты вправе оказывать юридическую помощь любым физическим и юридическим лицам, Суд подчеркнул, что норма не ограничивает возможности субъектов частного сектора по реализации их прав и законных интересов.
В этой связи Конституционный суд пришел к выводу, что данная норма не ставит субъектов частной формы собственности в неравное правовое положение по сравнению с государственными организациями. Следовательно, норма, конституционность которой подлежала определению, не противоречит требованиям статьи 65 Конституции Республики Узбекистан, гарантирующей равноправие всех форм собственности и их правовую защиту.
В ходе рассмотрения дела предметом обсуждения стал также вопрос о соотношении оспариваемой нормы с установленным законодательством запретом для адвокатов состоять на государственной службе.
Согласно статье 7 Закона Республики Узбекистан «Об адвокатуре» адвокат не вправе находиться на государственной службе. В связи с этим возник вопрос о том, не означает ли осуществление адвокатом деятельности в качестве работника юридической службы государственного органа фактическое пребывание на государственной службе.
Конституционный суд дал на этот вопрос однозначный отрицательный ответ. Суд отметил, что оспариваемая норма предусматривает осуществление соответствующей деятельности не на основании трудового договора, а на договорно-правовой (гражданско-правовой) основе. Такие правоотношения по своей юридической природе отличаются от трудовых отношений и не влекут возникновения статуса государственного служащего. Оказывая юридические услуги на основании гражданско-правового договора, адвокат не включается в штат соответствующей организации, не подчиняется правилам внутреннего трудового распорядка, не приобретает статус работника государственного органа и сохраняет все гарантии своей профессиональной независимости.
Следовательно, участие адвоката в деятельности юридической службы государственного органа или учреждения на договорно-правовой основе не может рассматриваться как государственная служба либо как способ обхода ограничений, установленных законодательством об адвокатуре.
Сформулированная Конституционным судом правовая позиция имеет важное значение для правоприменительной практики, поскольку позволяет провести четкое разграничение между государственной службой и независимой профессиональной деятельностью адвоката.
В ходе рассмотрения дела были высказаны различные точки зрения членами Научно-консультативного совета при Конституционном суде Республики Узбекистан. В частности, на основе анализа юридической литературы, доктринальных источников и международного опыта были всесторонне рассмотрены конституционные основания установления различных правовых режимов для государственного и частного секторов, вопросы независимости адвокатуры, а также содержание права на получение квалифицированной юридической помощи.
Кроме того, было отмечено, что создание юридических служб в государственных органах, органах хозяйственного управления, государственных учреждениях и организациях предусмотрено законодательством в обязательном порядке и непосредственно связано с выполнением ими публично-правовых функций. В свою очередь субъекты предпринимательства и негосударственные некоммерческие организации обладают иным правовым статусом и особенностями деятельности, в связи с чем для них такая обязанность законодательством не установлена.
В этой связи подчеркивалось, что норма обусловлена объективными различиями в правовом статусе и характере деятельности субъектов государственной и частной форм собственности. Следовательно, отсутствуют достаточные правовые основания для признания ее противоречащей требованиям статьи 65 Конституции Республики Узбекистан, закрепляющей принцип равноправия всех форм собственности.
Рассматриваемое постановление сформировало ряд важных конституционно-правовых позиций.
Во-первых, Конституционный суд истолковал предусмотренное статьей 141 Конституции назначение адвокатуры как оказание квалифицированной юридической помощи физическим и юридическим лицам. Суд отметил, что данная конституционная функция реализуется посредством заключения адвокатами договоров об оказании юридической помощи, а норма, конституционность которой подлежала определению, не препятствует осуществлению этой функции.
Во-вторых, право на получение квалифицированной юридической помощи, гарантированное статьей 29 Конституции, обеспечивается посредством возможности заключения договора с адвокатом об оказании юридической помощи и не ставится в зависимость от наличия у адвоката статуса работника той или иной организации.
В-третьих, Конституционный суд указал, что норма, конституционность которой подлежала определению, не ограничивает право юридических лиц, основанных на частной форме собственности, субъектов предпринимательства и негосударственных некоммерческих организаций на заключение с адвокатами договоров об оказании юридической помощи и пользование их услугами. В связи с этим Суд пришел к выводу, что данная норма не противоречит требованиям статьи 65 Конституции, гарантирующей равноправие всех форм собственности и их правовую защиту.
В-четвертых, деятельность адвоката в юридической службе государственных органов, органов хозяйственного управления, государственных учреждений и организаций на договорно-правовой основе осуществляется не в рамках трудовых, а в рамках гражданско-правовых отношений. Следовательно, такая деятельность не является государственной службой и не затрагивает независимый правовой статус адвоката.
В-пятых, Конституционный суд сформировал правовую позицию о том, что рассматриваемая норма не носит ограничительного характера и не препятствует осуществлению адвокатурой её конституционного предназначения по оказанию квалифицированной юридической помощи физическим и юридическим лицам.
Таким образом, данное постановление Конституционного суда имеет важное значение для дальнейшего развития конституционно-правового понимания статуса адвокатуры, содержания права на квалифицированную юридическую помощь и принципа равноправия форм собственности. Оценивая оспариваемую норму, Суд исходил не из ее буквального и формального содержания, а из ее действительного смысла и места в системе законодательства, применив системный метод конституционного толкования.
Записала Н.Абдураимова, УзА
