Из Абу-Даби в Москву, из Москвы в Дублин: геополитический экзамен мира
Профессор кафедры политологии и международных отношений факультета экономики и административных наук Университета Кахраманмараш имени Сютчю Имама Тогрул Исмаил проанализировал влияние дипломатических контактов, проходящих в Абу-Даби, Москве и Дублине, на дальнейшее развитие российско-украинской войны.
Возобновление активной дипломатической деятельности вокруг российско-украинской войны свидетельствует о важном развитии событий в международной системе. Переговоры, состоявшиеся в Абу-Даби при посредничестве США, а затем контакты представителей Вашингтона сначала с Президентом РФ Владимиром Путиным в Москве, а после с Владимиром Зеленским в Дублине, указывают на формирование нового дипломатического процесса, направленного на прекращение войны. Однако главный вопрос заключается не столько в том, что стороны вновь начали диалог, сколько в том, на каких условиях и на основе какого политического устройства они смогут достичь договоренности.
Дипломатическая инициатива специальных представителей президента США Дональда Трампа Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера показывает, что Вашингтон рассматривает российско-украинскую войну не просто как военное противостояние, а как стратегический вопрос, определяющий будущее системы безопасности Европы и Евразии. В этом отношении переговоры в Абу-Даби стали отправной точкой. Ведь прекращение войны возможно не только благодаря прекращению огня на линии фронта, но и при условии рассмотрения проблем безопасности и суверенитета, лежащих в основе конфликта.
Какие вопросы обсуждались на переговорах?
В повестку переговоров в Абу-Даби вошли условия прекращения огня, территориальный вопрос, обмен военнопленными, гарантии безопасности для Украины и формирование новой системы безопасности после завершения войны. В частности, статус Донбасса и других украинских территорий, находящихся под контролем России, по-прежнему остается одним из наиболее сложных вопросов переговорного процесса. Москва добивается признания своих нынешних военных и политических достижений, тогда как Киев руководствуется нормами международного права и принципом территориальной целостности страны. Разрыв между этими двумя подходами объясняет, почему дипломатические контакты пока не привели к заключению всеобъемлющего соглашения.
Вместе с тем особое значение имеет достигнутый на переговорах прогресс по вопросу обмена пленными. Подобные шаги в гуманитарной сфере могут способствовать формированию хотя бы ограниченного доверия между сторонами и открыть путь к более масштабным переговорам. Однако не следует смешивать достижение договоренностей по гуманитарным вопросам с заключением политического соглашения. По ключевым вопросам, таким как реализация режима прекращения огня, будущее границ и характер гарантий безопасности, общего подхода пока не выработано.
Встреча Уиткоффа и Кушнера с Путиным в Москве после переговоров в Абу-Даби стала одним из наиболее важных этапов этого процесса. Значение встречи заключалось не только в передаче американской стороной своих предложений России, но и в возможности непосредственно оценить, на каких условиях Кремль готов вести переговоры. Позиция Путина в очередной раз показала, что Москва рассматривает украинский вопрос не просто как проблему границ и суверенитета двух государств. Для России неотъемлемой частью переговоров являются расширение НАТО, будущее военное положение Украины и архитектура европейской безопасности.
В этой связи между основными ожиданиями Москвы и представлениями Киева о безопасности существует серьезное противоречие. Россия требует договоренностей, которые исключили бы интеграцию Украины в западную систему безопасности, тогда как Украина добивается конкретных гарантий того, что в будущем она не подвергнется новому нападению. Для Киева одного лишь прекращения огня недостаточно. Гарантии безопасности не должны ограничиваться политическими заявлениями. Они должны подкрепляться механизмами, которые можно будет задействовать при необходимости. В противном случае достигнутое сегодня перемирие может стать отправной точкой нового конфликта в будущем.
Именно поэтому встреча представителей США с Зеленским в Дублине после переговоров в Москве имеет особое значение. Вашингтон стремится сблизить позиции двух сторон, ознакомив украинское руководство с оценками, полученными в ходе встречи с Путиным. Такой дипломатический подход укрепляет роль США как центрального посредника в процессе и одновременно дает Вашингтону возможность влиять на динамику переговоров. Однако сам факт проведения США отдельных встреч с обеими сторонами не означает, что они готовы отказаться от своих принципиальных требований.
Каковы условия установления прочного мира?
Одним из важнейших элементов нового дипломатического этапа становится вовлечение Европы в переговорный процесс. Европейские страны, непосредственно сталкивающиеся с экономическими, политическими и военными последствиями войны, не могут оставаться в стороне от формирования послевоенного порядка. Оборонный потенциал Европы, будущее НАТО, энергетическая безопасность и пересмотр отношений с Россией входят в число вопросов, которые определят долгосрочные последствия возможного мирного соглашения. Поэтому присутствие Европы за столом переговоров важно не только с точки зрения дипломатического представительства, но и для легитимности и устойчивости создаваемой системы безопасности.
Главное испытание, стоящее перед администрацией Трампа, выходит за рамки простого привлечения сторон к переговорам. Вашингтон должен одновременно поддерживать прямой диалог с Россией и учитывать суверенитет Украины и ее озабоченность вопросами безопасности. Если не удастся найти баланс между этими двумя задачами, посредническая инициатива США может не выйти за рамки краткосрочных дипломатических контактов. Кроме того, преодоление разрыва между требованиями России и условиями, которые может принять Украина, зависит не только от дипломатических возможностей Вашингтона, но и от политической воли самих сторон.
Как итог, активизация дипломатических контактов по линии Абу-Даби – Москва – Дублин открывает новое окно возможностей для прекращения войны. Однако пока преждевременно трактовать этот процесс как свидетельство скорого наступления мира. На данном этапе речь идет о дипломатическом процессе, в рамках которого стороны пересматривают свои позиции и проверяют границы возможного компромисса.
Необходимо помнить, что прекращение войны и установление прочного мира в Европе – не одно и то же. Подлинный мир требует не только прекращения боевых действий, но и формирования политических рамок, позволяющих одновременно учитывать суверенитет Украины, озабоченность России вопросами безопасности и стабильность континента. Главный вопрос заключается не в том, кто одержит верх за столом переговоров, а в том, сможет ли создаваемая система предотвратить новую войну.
Подготовил И.Абдухаликов. УзА
