Евразийский меридиан технологий: архитектура особого стратегического партнерства Узбекистана и Республики Корея

Исторические параллели между балканским и центральноазиатским перекрестками цивилизаций демонстрируют одну фундаментальную закономерность: транзитные узлы обретают глобальную субъектность лишь тогда, когда трансформируют географическое преимущество в производственно-технологический капитал. На текущем этапе евразийской геоэкономики статус государств все чаще определяется не объемом сырьевой ренты, а способностью встраиваться в высокотехнологичные цепочки добавленной стоимости и абсорбировать профильные инвестиции.

Именно поэтому обострившаяся конкуренция экономических сверхдержав за контроль над передовым производством микрочипов, где США стремятся сконцентрировать развитие ИИ-инфраструктуры в рамках дружественных альянсов, а мировая монополия на новейшие компоненты фактически поделена между тайваньской TSMC, американской Intel и южнокорейской Samsung, превращает формирование суверенных технологических хабов в вопрос национальной безопасности среднего эшелона держав.

Республика Узбекистан, реализуя прагматичную многовекторную внешнюю политику, выделяет Республику Корея в качестве системообразующего партнера на азиатском направлении. Отношения возведены в ранг особого стратегического партнерства и предполагают подготовку отдельной программы технологической и промышленной кооперации.

Государственный визит Президента Республики Узбекистан в Сеул и первый саммит в формате «Центральная Азия – Республика Корея» (16–17 сентября 2026 года) зафиксируют качественный переход от модели экспортно-импортного товарообмена к архитектуре глубокой инвестиционной и технологической кооперации. Сеул, столкнувшийся с системными вызовами на традиционных рынках, включая угрозу американских пошлин на импорт автомобилей, способных затронуть до 65 процентов экспорта брендов Hyundai-Kia в США, объективно заинтересован в надежных индустриальных плацдармах в Евразии. Узбекистан, в свою очередь, через возобновление в 2020 году переговоров о вступлении в ВТО и подготовку соглашений о свободной торговле с ЕС и Республикой Корея формирует правовую и инвестиционную среду для абсорбции этих технологий.

Макроэкономический контур: перестройка торгового баланса и структура ПИИ

Внешнеэкономическая стратегия республики демонстрирует качественную структурную перестройку. По итогам 2024 года, внешнеторговый оборот Узбекистана увеличился на 3,8 процента, приблизившись к отметке 66 миллиардов долларов: экспорт вырос на 8,4 процента, импорт – лишь на 0,8 процента, что позволило сжать отрицательное сальдо до 12 миллиардов долларов. Экспорт золота за год составил 7,48 миллиарда долларов (падение на 8,3 процента в годовом выражении, при декабрьских продажах на 854 миллиона) – драгметалл сохраняет функцию стабилизатора, но основной вектор смещается в сторону несырьевой диверсификации.

Переформатирование евразийской логистики отчетливо просматривается в географии торговых потоков: товарооборот с Российской Федерацией вырос на 14,5 процента – до 11,63 миллиарда долларов, тогда как торговля с Китаем сократилась на 9,7 процента – до 12,48 миллиарда. Южная Корея традиционно входит в пятерку крупнейших внешнеторговых партнеров, однако ее роль трансформируется – от товарной экспансии к локализации и инвестициям. По оценке южнокорейской стороны, накопленные инвестиции Сеула в узбекскую экономику уже превысили 8 миллиардов долларов, а товарооборот с начала 2026 года прирастает на 12 процентов; при этом Сеул считает реалистичным увеличение портфеля совместных проектов с текущих 2 до 20 миллиардов долларов.

Индикатором глубины интеграции служит и корпоративная демография. По состоянию на июль 2025 года в республике действовало 16 609 компаний с иностранным участием, а к началу 2026 года их число достигло 18,1 тысячи, увеличившись за год на 3293 фирмы (+22 процента). Южная Корея закрепилась в топ-5 крупнейших инвесторов с 693 действующими предприятиями, следуя после КНР (5044 компании), России (3181), Турции (2137) и Казахстана (1212). Для дальнейшего облегчения захода инвесторов Министерство инвестиций, промышленности и торговли анонсировало сокращение сроков получения резидентства в свободных экономических зонах – с фактических 10 рабочих дней плюс 15 на земельный аукцион до целевых двух дней, с параллельным запуском единой электронной платформы СЭЗ; в 47 действующих зонах реализуется около 1400 проектов, крупнейшими донорами являются Китай (4 миллиарда долларов), Россия (300 миллионов) и Турция (157 миллионов) при устойчивом росте инвестиций из ОАЭ, Саудовской Аравии, Британии, Кореи и Индии.

Ярким сигналом углубления промышленной кооперации стал Supplier Board Workshop, организованный отечественным холдингом ADM Global в Южной Корее, – свыше 80 представителей автокомпонентной отрасли обсуждали масштабирование локализации и совместных инвестиций. Параллельно консолидируется легкая промышленность: Комитет по развитию конкуренции и защите прав потребителей одобрил присоединение чирчикского предприятия Zarofattex к текстильному холдингу Uztex Group, основным владельцем которого (с долей около 90 процентов) является гражданин Республики Корея Ким Чжон. Для формирования зрелой конкурентной среды Узбекистан внедряет механизм смягчения ответственности за картельные сговоры (Leniency Programme), опираясь, среди прочего, на опыт Республики Корея, ЕС и Великобритании. Экспорт высокоинтеллектуальных услуг также обретает корейское измерение: архитектурное бюро Archiquad, основатели которого прошли магистратуру в Южной Корее, увеличило годовой оборот с 300 тысяч до 1 миллиона долларов, реализуя коммерческие проекты для Porsche, Huawei, Samsung и UNDP.

Автомобильный сектор: от импорта готовой продукции к производственной локализации

Автомобильный рынок наглядно фиксирует смену модели двусторонней кооперации. В 2024 году республика импортировала 74,7 тысячи легковых автомобилей на 1,28 миллиарда долларов, где доминировал Китай (свыше 80 процентов), а Южная Корея прочно удерживала второе место. Однако уже в январе–феврале 2025 года ввоз обвалился в 3,99 раза в штучном (4439 единиц) и более чем в 5 раз в стоимостном выражении (75,9 миллиона долларов); поставки из Кореи сократились в 3,5 раза – до 1191 автомобиля. По итогам первого полугодия 2025 года в страну ввезли 24,3 тысячи легковушек на 422,1 миллиона долларов; доля Кореи закрепилась на уровне 8,34 процента, а свыше половины совокупного импорта пришлось на электромобили – только в июне 4567 из 5968 машин имели электрические силовые установки, то есть более 76 процентов месячного ввоза.

Сокращение прямого ввоза готовой корейской продукции компенсируется переносом производственных мощностей и подготовкой кадрового резерва под нужды концернов Hyundai и KIA. KIA Auto запускает в Узбекистане – первой среди зарубежных стран – учебные мастерские по покраске кузовов, начиная с 2026 года. Трехмесячные курсы включают обучение технике обслуживания, корейскому языку до уровня TOPIK 1 и производственной культуре: выпускники будут привлекаться на корейские заводы по визам квалифицированных специалистов E-7 (иностранным рабочим доступ к покраске автокузовов открыт лишь с 2025 года). Тем самым автомобильный сектор превращается из канала импорта в двусторонний контур: технологии – в Узбекистан, квалифицированные кадры – в производственные цепочки Кореи.

Энергетическая безопасность и зеленый переход: узбекская платформа для мировых чемпионов ВИЭ

Устойчивое функционирование индустриального каркаса невозможно без энергетического суверенитета. В республике формируется беспрецедентный альянс, способный превратить ее в континентальный хаб генерации на основе возобновляемых источников энергии.

Знаковым этапом стало подписание 25 августа 2026 года в Ташкенте меморандума о взаимопонимании между саудовским энергетическим конгломератом ACWA Power и южнокорейской государственной корпорацией Korea Western Power Co., Ltd. (KOWEPO), входящей в структуру KEPCO. Документ задает рамку для совместной проработки проектов в сфере ВИЭ, систем накопления энергии (BESS) и сопутствующей сетевой инфраструктуры.

Мультипликативный потенциал такого партнерства колоссален. С 2019 года ACWA Power реализует в Узбекистане 19 проектов совокупной установленной мощностью свыше 10 ГВт и заявленным объемом инвестиций до 15 миллиардов долларов – это солнечная и ветровая генерация, крупные батарейные накопители (в том числе система BESS на 334 МВт / 501 МВт·ч) и мощности по производству зеленого водорода. Подключение к этим проектам KOWEPO, реализовавшей за рубежом свыше 3,5 ГВт объектов ВИЭ и газотурбинной генерации на Ближнем Востоке, обеспечивает синтез саудовского инвестиционного капитала и высочайших южнокорейских стандартов модернизации сетей. Привлечение южнокорейских финансовых институтов в синдикаты с ACWA Power открывает доступ к льготному кредитованию, ускоряя зеленую трансформацию.

Компетенции Республики Корея востребованы и в конвенциональной энергетике: она включена в шорт-лист возможных поставщиков реакторов для планируемой АЭС в соседнем Казахстане наряду с Россией, Китаем и Францией, что превращает регион в единую площадку долгосрочного технологического диалога.

Не менее важен сельскохозяйственный контур зеленого перехода. По данным опроса ЦЭИР, из 932 фермерских хозяйств республики 75 процентов сталкиваются с проблемами водоснабжения: у 36 процентов – очереди на воду, 35 процентов несут значительные расходы на обслуживание насосов, у 31 процента выделен недостаточный лимит. Ответом становится развитие агровольтаики – интеграции солнечных панелей на сельскохозяйственных угодьях, обеспечивающей двойную выгоду от электрогенерации и микроклиматической защиты посевов; расширение сельскохозяйственного страхования; глубокое изучение корейского опыта в агропродовольственной сфере, включая участие в проекте K-Ricebelt по обмену семенным материалом и переработку отходов хлопчатника в биоэтанол.

Человеческий капитал: диверсификация миграции и трансфер индустриальных навыков

Ключевым индикатором зрелости внешнеэкономической модели становится структура трудовой миграции и трансграничных денежных переводов. По данным Центрального банка Республики Узбекистан, в 2024 году общий объем переводов из-за рубежа вырос на 30 процентов – до рекордных 14,8 миллиарда долларов, при этом поступления из Великобритании удвоились, из США выросли на 35 процентов, а из Республики Корея – в 1,5 раза. За первое полугодие 2025 года трансферты достигли 8,2 миллиарда долларов (+27 процентов), в разбивке по месяцам – с 1,06 миллиарда в январе до 1,78 миллиарда в июне; на Россию пришлось 78 процентов, но доли Казахстана, США, Республики Корея, Турции, Великобритании, Кыргызстана и Литвы устойчиво росли. За восемь месяцев 2025 года совокупный показатель составил 12,1 миллиарда долларов (+23 процента), а положительное сальдо купли-продажи валюты населением выросло на 40 процентов.

По итогам 2025 года из «альтернативных» России направлений поступило 3,487 миллиарда долларов – плюс 22 процента за год и в 2,5 раза за пять лет; переводы из ЕС выросли на 37 процентов (до 563 миллионов), Турции – 35 процентов (547 миллионов), Великобритании – на 39 процентов (188 миллионов), Ирландии и Хорватии – в 2,5–2,6 раза, Словакии – на две трети. Итоги первого квартала 2026 года окончательно фиксируют тектонический сдвиг: общий объем переводов достиг 3,8 миллиарда долларов (+13 процентов г/г), доля Российской Федерации снизилась с 77,6 до 72,4 процента (2,75 миллиарда), тогда как доли Казахстана и Республики Корея сравнялись на уровне 4,1 процента (по 155,8 миллиона долларов), а доля европейских стран поднялась до 3,3 процента (125,4 миллиона).

За этими цифрами стоит целенаправленная институциональная работа по перенастройке географии рабочей силы. Из примерно 1,4 миллиона граждан Узбекистана, трудящихся за рубежом, число работающих в Республике Корея выросло с 46,4 тысячи в базовом периоде до порядка 100 тысяч человек к 2026 году, тогда как численность обладателей российского патента снизилась на 8,8 процента – до 1,34 миллиона. Числовой рост в Турции превысил 70 тысяч разрешений на работу (+14 процентов г/г), а Япония впервые запустила наем водителей из Узбекистана в рамках меморандума с корпорацией Shimizu Corporation, где уже работают 150 узбекских граждан. В 37 странах развернута сеть служб поддержки, охватившая 48 тысяч человек социальной помощью, 17 тысяч – правовой, 6 тысяч – материальной; платформа Xorijda Ish модернизируется с использованием искусственного интеллекта Spot.uz.

Корейское направление отличается качественной либерализацией правового режима. Отменено требование согласовывать смену работодателя для обладателей визы E-9 с сеульским офисом Агентства миграции, сняты штрафы – работники могут самостоятельно менять работу в течение 90 дней после увольнения, встав на учет как соискатели. Возобновлен набор сезонных работников по визам E-8: подписаны соглашения с губернатором провинции Кёнсан-Намдо Пак Ван-су (работа в городе Мирян, округах Хапчон и Чхоннян) и главой округа Буан провинции Чоллабук-до Квон Ик-хёном, закрепляющие механизмы защиты прав трудящихся и раздельного учета регионов-отправителей и регионов-приемщиков. Власти корейского Ульсана в пилотном режиме содействуют оформлению рабочих и студенческих виз, а первая когорта из 104 специалистов Узбекско-корейского центра профессионального обучения в Фергане уже направлена на судоверфи Hyundai Heavy Industries; в перспективе выпуск центра составит до 300 человек в год. Финансовая логистика замыкает контур: интеграция национальных платежных систем HUMO и Octobank с южнокорейской E9PAY обеспечивает мгновенные переводы без комиссии.

Стратегический смысл этой архитектуры – не экспорт рабочей силы как таковой, а трансфер индустриальных навыков корпораций Hyundai, KIA, Hyundai Heavy Industries обратно в узбекское машиностроение и высокотехнологичные сектора (brain gain). В логике абсорбции возвращающихся кадров все больший вес приобретает и корейская модель социального предпринимательства: Республика Корея стала первой страной Азии, разработавшей законодательную базу такого сектора, обязующую реинвестировать не менее 2/3 прибыли на социальные цели и опираться на оплачиваемый персонал.

Инфраструктурный каркас: ГЧП, аэропорты, высокоскоростные магистрали и умные дороги

Транспортно-логистическая связность выступает критическим фактором капитализации геополитического положения Узбекистана, а Республика Корея, обладающая мировой экспертизой по инфраструктурным мегапроектам, становится ведущим партнером через инструменты государственно-частного партнерства.

Авиационные хабы. Историческим соглашением стала передача международного аэропорта Ургенча в управление Incheon International Airport Corporation до 2047 года. Проект по модели BOT (Build-Operate-Transfer) рассчитан на 22 года, из которых первые три отведены на реконструкцию. Совокупная стоимость составляет 223 миллиона долларов (108 миллионов – вклад государственного партнера, 115 миллионов – частного консорциума, финансируемого в том числе через Банк развития Кореи и Эксимбанк с параллельным выпуском еврооблигаций). Финансовый инжиниринг защищает национальные интересы: концессионные платежи государству возрастают с 5 процентов в первые годы до 16 процентов в 2032–2035 годах и 27 процентов в 2036–2047 годах.

Масштабирование этой модели прослеживается в проекте нового международного аэропорта Ташкента на площади 1300 гектаров в Уртачирчикском и Куйичирчикском районах. Проект реализуется совместно с международным консорциумом Vision Invest (Саудовская Аравия), Sojitz (Япония) и Incheon (Республика Корея). На первом этапе стоимостью 2,5 миллиарда долларов возводятся аэровокзальный комплекс и аэродром; после ввода в эксплуатацию аэропорт сможет обслуживать до 20 миллионов пассажиров и 129 тысяч тонн грузов в год, выполнять до 30 взлетно-посадочных операций в час и одновременно размещать 62 воздушных судна. Комплекс будет связан с платными трассами Ташкент – Самарканд, Ташкент – Андижан и Ташкент – Бостанлык, а также новой железнодорожной станцией скоростных поездов; совокупный мультипликативный эффект для экономики оценивается свыше 27 миллиардов долларов.

Высокоскоростная железнодорожная магистраль. Революция в мобильности связана с корпорацией Hyundai Rotem. 5 мая 2026 года на Северном вокзале Ташкента дан старт эксплуатации высокоскоростного поезда «Джалолиддин Мангуберды» – состав из семи вагонов рассчитан на 389 пассажиров, развивает скорость до 250 км/ч и способен работать в диапазоне температур от –50 до +40 градусов; маршрут Ташкент – Хива протяженностью 1022 км преодолевается за 7 часов 40 минут, курсируя трижды в неделю. Всего законтрактована поставка шести таких электропоездов; третий из них уже доставлен логистическим оператором «Темирйулкарго» мультимодальным маршрутом через Китай и Казахстан.     

Президент Шавкат Мирзиёев одобрил программу закупки еще восьми составов Hyundai Rotem для сложных горных маршрутов через перевалы Дарбанд и Камчик – связывая Ташкент с Термезом и Андижаном до 2030 года – и поручил ускорить закупку 23 электропоездов для пригородного сообщения Ташкентской агломерации.

Венец железнодорожной кооперации – проект выделенной высокоскоростной магистрали Ташкент — Самарканд. Итоговое технико-экономическое обоснование разработано консорциумом южнокорейских инжиниринговых компаний во главе с Saman Corporation при поддержке гранта Эксимбанка Кореи в размере 3 миллионов долларов. Трасса протяженностью 300 км, включающая 74 моста и 3 тоннеля, позволит поездам развивать скорость до 300 км/ч, сокращая время в пути примерно до полутора часов; реализация оценивается в 7–10 лет с запуском в первой половине 2030-х годов. Минтранс рассматривает продление магистрали до Хивы, что сократит общее время в пути с нынешних 7,5 часов примерно до пяти часов; на маршруте могут быть задействованы поезда Hyundai Rotem, при этом не исключается и участие других поставщиков.

Автодорожная сеть и интеллектуальные транспортные системы. Строительство платных автомагистралей формирует новую веху в дорожном хозяйстве. Трасса Ташкент – Чарвак протяженностью 52 км сократит время в пути более чем вдвое – с 80 до 35 минут; прогнозный годовой трафик – 250 тысяч автомобилей. Агентство «Автойулинвест» предварительно договорилось об участии в строительстве с Korea Expressway Corporation и катарской Protocol Group, с плановым запуском в 2029 году. Еще более масштабный проект – шестиполосная платная автомагистраль Ташкент – Самарканд длиной около 280 км стоимостью 2,2 миллиарда долларов, из которых 85 процентов покрываются иностранными инвестициями. Пропускная способность рассчитана на 80 тысяч автомобилей в сутки, инженерная инфраструктура включает 92 моста, 28 путепроводов и 60 пешеходных переходов, а внедрение интеллектуальной транспортной системы с использованием корейского опыта позволит снизить себестоимость грузоперевозок до 24 процентов; при разработке проекта также изучался опыт Турции и Германии. Параллельно Сеул рассматривает выделение гранта в 40 миллионов долларов на внедрение в Ташкенте системы скоростных автобусов (BRT) к 2032 году, а также предложил помощь по проекту платной дороги Ташкент – Андижан с внедрением корейских систем управления магистралями и «умных» светофоров на базе искусственного интеллекта.

Экономика знаний: биофармацевтика, ИИ, критические материалы и космос

Стратегическое партнерство с Сеулом отличается высокой концентрацией проектов в экономике знаний и здоровьесбережении. Межправительственная программа финансирования через Фонд экономического развития и сотрудничества (EDCF) на 2024–2027 годы установлена в объеме 2 миллиардов долларов.

Флагманом отрасли является инновационный научно-производственный фармацевтический кластер Tashkent Pharma Park в Зангиатинском районе (130 га), реализуемый при поддержке Эксимбанка Кореи. На первый этап выделен сверхльготный кредит EDCF в размере 83,7 миллиона долларов сроком на 40 лет с 10-летним льготным периодом и ставкой 0,15 процента годовых; второй этап предполагает выделение еще 105 миллионов долларов. Структура кластера включает Фармацевтический технический университет, исследовательские и фармакопейные центры, лаборатории GLP/GCP и индустриальную зону – базу для локализации высокотехнологичного производства лекарств.

Параллельно в Ташкенте консорциум Kyeryong возводит многопрофильный медицинский центр IV уровня для взрослых стоимостью 149,8 миллиона долларов (в том числе 124 миллиона – кредит EDCF через Эксимбанк Кореи, 25,8 миллиона – вклад Узбекистана). Больница на 300 коек создаст свыше 700 рабочих мест и обеспечит проведение до 8,5 тысячи высокотехнологичных операций ежегодно – от кардиохирургии до трансплантологии, а 130 медицинских работников будут направлены на повышение квалификации в Республику Корея. Дополнительно в Ташкентской области реализуется концепция совместного «умного медицинского кластера» с приемным комплексом для медицинских туристов и филиалом корейского медицинского вуза, а под Ташкентом при участии KAIT создается биотехнологический кластер стоимостью 100 миллионов долларов, ориентированный на развитие фармацевтической отрасли и внедрение ИИ в диагностику.

В сфере IT и образования Министерство цифровых технологий совместно с Корейским агентством международного развития (KOICA) реализует проект стоимостью 14 миллионов долларов по улучшению экосистемы обучения информационным технологиям: открываются IT-хабы в Нукусе и Карши, а также 14 IT-центров в семи районах, обеспечивающих подготовку специалистов и преподавателей по направлениям искусственного интеллекта, программирования и онлайн-маркетинга. Республика ставит амбициозную задачу – довести к 2030 году число стартапов до 5 тысяч, из которых 100 должны быть оценены свыше 10 миллионов долларов, а 25 – преодолеть планку 100 миллионов. В основу четырехэтапной системы поддержки закладывается опыт Республики Корея по выдаче грантов до 20 тысяч долларов на стадии идеи и финансирования R&D по принципу 1+1; по итогам 2025 года число узбекистанских стартапов превысило 750, а общая стоимость стартап- и венчурной экосистемы достигла 3,9 миллиарда долларов. Интеллектуальный трансфер получит долгосрочный институциональный якорь в виде «Городка международных университетов» в Ташкенте, при разработке которого используется опыт Education City в Катаре, Международного академического города в Дубае и Глобального кампуса Инчхона в Республике Корея.

Практическую платформу для двусторонней дискуссии по ИИ обеспечил международный форум «Роль искусственного интеллекта и цифровизации в развитии образования, энергетики и регионов», прошедший 1 мая 2026 года на площадке IT Park Uzbekistan при участии Центра экономических исследований и реформ, Института Азиатского банка развития, Сеульского национального университета и Ташкентского университета информационных технологий; вице-президент Сеульского национального университета профессор Килкон Ко подчеркнул, что «в эпоху стремительных технологических преобразований и сложных глобальных вызовов взаимодействие Кореи и Узбекистана является уже не выбором, а необходимостью».

Амбиции республики простираются до высокотехнологичной переработки сырья и космоса. Узбекский комплекс технологических металлов (ТМК) и Корейский институт редких металлов (KIRAM/KORAM) прорабатывают цепочки создания добавленной стоимости критических материалов (вольфрама, лития, молибдена), необходимых глобальной полупроводниковой промышленности. Одновременно проводятся консультации с южнокорейскими партнерами по созданию наземной космической инфраструктуры, разработке искусственных спутников и запуску научно-технологического аппарата, в том числе с использованием ракет SpaceX.

Экспортные чемпионы: узбекский бизнес выходит на корейский рынок

Взаимовыгодный характер партнерства подтверждается встречным потоком: узбекские экспортеры уверенно закрепляются на корейском рынке. Шелк ООО «Кумушкент ипаги» полностью идет на экспорт, включая Республику Корея, Вьетнам, Индию, Пакистан и Иран. Chortoq Mineral Water – единственная в Центральной Азии компания с сертификатом на экспорт минеральной воды на внутренний рынок Европы – поставляет продукцию в 15 стран, включая США, Китай, Южную Корею, Турцию и Россию, обладая также сертификатами HALAL и KOSHER. «Ташкентский винный комбинат» поставляет продукцию в США, Германию, Китай, Республику Корея, Индию и Израиль. Каракалпакстанский кластер NUKUS AGRO FISH готовит экспорт креветки на рынки США, Европы, Японии и Южной Кореи, а Alp Techno Service, ежегодно производящее 150 тысяч телевизоров и мониторов, отчиталось об экспорте на 5,1 миллиона долларов в 2023 году. Организационную опору для этого потока формирует торгово-складской комплекс Koreta стоимостью 6 миллионов долларов, открытый в Республике Корея по инициативе трех предпринимателей из Ферганы для дистрибуции узбекских товаров.

География внешней торговли расширяется системно: по итогам первого квартала 2026 года экспорт товаров и услуг республики составил 5,8 миллиарда долларов, увеличившись на 26 процентов г/г, а в 86 государств, включая Республику Корея, США, Австрию, Беларусь, Польшу, Иран, Казахстан и Афганистан, были впервые поставлены ранее не экспортировавшиеся товары на сумму 162 миллиона долларов по более чем 140 товарным позициям. Курс на локализацию соответствует передовой мировой практике: в странах, активно ее реализующих, доля средне- и высокотехнологичных товаров в экспорте традиционно высока: Япония – 80,2%, Германия – 73%, Республика Корея – 74,7%, Венгрия – 76,3%, Китай – 61%.

Сеульский саммит: институционализация особого стратегического партнерства

Первый саммит «Центральная Азия – Республика Корея» в Сеуле открывает новую страницу диалога региона с одной из наиболее технологически развитых экономик Азии. Ключевые треки повестки – надежный доступ к критическим минералам, промышленная кооперация, инвестиции и выход центральноазиатских товаров на корейский рынок – прямо коррелируют с национальными приоритетами Республики Узбекистан. На этом фоне закрепленный по итогам переговоров 3 мая 2026 года ориентир южнокорейской стороны – расширение портфеля совместных проектов с 2 до 20 миллиардов долларов и создание в Узбекистане отдельной промышленной зоны для корейских компаний – превращает Сеульский саммит из протокольного события в этап институционального оформления особого стратегического партнерства.

Плотность межведомственных контактов, зафиксированная в предшествующие саммиту месяцы, подтверждает готовность обеих сторон к переходу в фазу практической реализации: подписан меморандум о стратегическом сотрудничестве между МИПТ и Эксимбанком Кореи в рамках 59-го ежегодного заседания Совета управляющих АБР в Самарканде; продолжаются переговоры Минтранса с корпорацией KIND по инфраструктурным проектам; Министерство юстиции и KOICA подписали протокол о запуске проекта по созданию в Узбекистане среды для юридических услуг на базе искусственного интеллекта; между Ташкентом и Сеулом активно расширяется сотрудничество в области государственного управления и цифровой трансформации, включая проведение форума «Узбекистан – Корея» в отеле InterContinental. По итогам визита министра инвестиций, промышленности и торговли Лазиза Кудратова в Республику Корея 24–26 июня двустороннее инвестиционное партнерство было переведено в новую стадию.

           Заключение: сборка технологического суверенитета

Институционализация особого стратегического партнерства между Республикой Узбекистан и Республикой Корея формирует качественно новую геоэкономическую реальность в Центральной Азии. Синергия узбекского демографического, ресурсного и реформаторского потенциала с колоссальными финансово-технологическими ресурсами Сеула – от сверхльготных кредитных линий EDCF под 0,15 процентов годовых и грантов Эксимбанка до инженерных решений Hyundai Rotem, KIA, Incheon International Airport Corporation, Kyeryong, Saman Corporation, KOWEPO, KOICA и KIRAM – создает устойчивый вектор индустриального суверенитета.

Ключевой аналитический вывод состоит в том, что для Узбекистана южнокорейское направление перестало быть лишь маршрутом привлечения ПИИ или каналом диверсификации трудовой миграции. Это структурная интеграция в высший эшелон глобальных технологических цепочек – от зеленой энергетики и высокоскоростных железнодорожных систем до биофармацевтики, микроэлектроники, критических материалов и космических технологий. Замещение простого экспорта готовых корейских автомобилей локализацией их производства и подготовкой кадров E-7, статичных ГЧП-контрактов формулой роста концессионных платежей государству с 5 до 27 процентов, зависимости от одного миграционного рынка сетью правовых механизмов E-8 и E-9 в конкретных регионах Республики Корея является признаками не косметической, а системной трансформации внешнеэкономической модели.

Начавшийся государственный визит Президента Республики Узбекистан в Сеул и предстоящий первый саммит «Центральная Азия – Республика Корея» убедительно демонстрирует международному сообществу успешность многовекторной внешней политики Ташкента, закрепляя за собой статус технологического и логистического ядра обновленной Евразии – того самого меридиана, вдоль которого сегодня перераспределяются капитал, компетенции и знания.

Абдуазиз Хидиров,

магистрант Академии государственной политики

и управления при Президенте Республики Узбекистан.

УзА