«Центральная Азия плюс»: от дипломатии доверия к экономике созидания
Часть вторая
Железнодорожный мост измеряется метрами, мощность электростанции – мегаваттами, инвестиционный проект – объемом финансирования. Но у крупных трансграничных начинаний есть еще одна величина, которую невозможно выразить технической формулой: способность государств договориться о совместном будущем. Без нее даже самый совершенный инженерный замысел остается на бумаге. Благодаря ей географическое положение превращается в экономическое преимущество.
Современная Центральная Азия подходит к международному сотрудничеству именно с такой установкой. Внешние партнерства приобретают особую ценность, когда отвечают согласованным потребностям самого региона: расширяют доступ к рынкам, укрепляют энергоснабжение, создают производственные компетенции и открывают возможности для молодых специалистов. В этой системе роль Ташкента – соединять дипломатическую инициативу с практической повесткой развития.
Выступая на встрече в Авазе, Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев предложил создать платформу финансово-технической поддержки совместных инвестиционных проектов, ускорить формирование Совета по инфраструктурному развитию, укрепить сотрудничество в области низкоуглеродной энергетики, критических минералов и общей вычислительной инфраструктуры. Было также предложено провести в Хиве в 2027 году бизнес-форум «Центральная Азия – Азербайджан». Региональная повестка все отчетливее выстраивается вокруг инструментов реализации – финансирования, проектной подготовки, технологической совместимости и кадрового обеспечения.
Многовекторность как взаимодополняемость
Система «Центральная Азия плюс» не является единой организацией. Это сеть диалогов с различной историей, степенью институционализации и отраслевой специализацией. Ее достоинство – в возможности согласовывать общерегиональные интересы с предложениями широкого круга государств и объединений. Европейские финансовые механизмы, китайские производственные возможности, российская промышленная и образовательная кооперация, американские технологии, японские и корейские инженерные решения, инвестиционный потенциал стран Залива способны работать на взаимодополняющей основе.
Европейское направление получило финансовое выражение в объявленном на самаркандском саммите 2025 года пакете Global Gateway объемом 12 миллиардов евро. Его приоритетами названы транспортная связанность, критически важное сырье, цифровые сети и взаимосвязанные задачи водного хозяйства, энергетики и климата. В опубликованной аналитической разбивке предусмотрены 3 миллиарда евро на транспорт, 2,5 миллиарда – на критические минералы и 6,4 миллиарда – на водно-энергетическое и климатическое направления. Речь идет об инвестиционном пакете и механизмах мобилизации ресурсов, а не о единовременном перечислении всей суммы государствам региона.
Собственную практическую нишу занимает формат «Центральная Азия – Германия». Второй саммит, состоявшийся 17 сентября 2024 года в Астане, закрепил внимание к экономическим связям и долгосрочному региональному партнерству. Его значение – в сопряжении центральноазиатского спроса на модернизацию с германскими компетенциями в промышленности, подготовке кадров и эффективном использовании ресурсов. Национальный германский трек дополняет общеевропейский, позволяя детализировать взаимодействие на уровне предприятий и отраслей.
Формат «C5+1» с Соединенными Штатами продемонстрировал отчетливый переход к деловой повестке в год своего десятилетия. 6 ноября 2025 года Министерство торговли США объявило о коммерческих договоренностях более чем на 25 миллиардов долларов, представленных на площадке Deal Zone. В том же сообщении более широкий объем достигнутых соглашений с центральноазиатскими партнерами оценивался свыше 100 миллиардов. Эти суммы нельзя складывать: первая относится к конкретно представленному набору сделок, вторая – к более широкому кругу договоренностей. Тем более их не следует обозначать как уже осуществленные инвестиции в регион.
За агрегированными оценками стоят конкретные направления модернизации. В опубликованном перечне отмечены дополнительный заказ Uzbekistan Airways на восемь Boeing 787 с доведением общего портфеля заказов до 22 широкофюзеляжных самолетов и соглашение о закупке Узбекистаном сельскохозяйственной техники John Deere на 300 миллионов долларов. Казахстанские договоренности охватывали, в частности, авиацию, железнодорожное оборудование, вольфрамовый проект и передовые вычислительные технологии. Практическая ценность такого сотрудничества определяется тем, насколько оно увеличивает производительность, транспортную доступность и технологические компетенции.
Китайское направление получило дальнейшую договорную опору на втором саммите «Центральная Азия – Китай» 17 июня 2025 года в Астане. Главы государств подписали Астанинскую декларацию и Договор о вечном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. Наряду с транспортом в центре внимания находятся совместные предприятия, производства с высокой добавленной стоимостью, агротехнологии и водосбережение. Это сочетание позволяет рассматривать связанность не только как движение товаров, но и как размещение новых производственных звеньев внутри региона.
На северном направлении второй саммит «Центральная Азия – Россия», прошедший 9 октября 2025 года в Душанбе, завершился принятием Коммюнике и Плана совместных действий на 2025–2027 годы. Взаимодействие охватывает индустриальные парки, автомобилестроение, сельскохозяйственное машиностроение, удобрения, энергетическую инфраструктуру и современные технологии генерации, включая атомную энергетику. Его долгосрочная ценность связана также с человеческим капиталом – профессиональными связями и подготовкой специалистов.
Технологии и капитал для общего развития
Особое место принадлежит Японии, запустившей диалог «Центральная Азия плюс Япония» еще в 2004 году. Его первый саммит на уровне лидеров состоялся 20 декабря 2025 года в Токио. Принятая Токийская декларация и инициатива CA+JAD Tokyo Initiative определили три приоритетных блока: экологическую устойчивость, взаимосвязанность и развитие человеческих ресурсов. Японская сторона установила цель по реализации бизнес-проектов на 3 триллиона иен в течение пяти лет. Это целевой объем будущего делового сотрудничества, а не уже выделенный государственный фонд.
Японская повестка включает поддержку Транскаспийского международного транспортного маршрута, укрепление цепочек критических минералов, энергетический переход, медицинское сотрудничество и запуск партнерства в сфере искусственного интеллекта. На полях саммита были подписаны и представлены более 150 документов государственного и частного секторов. Такой подход важен сочетанием инфраструктурного и технологического компонентов с подготовкой кадров – условием, без которого передовые решения не становятся устойчивой частью национальных экономик.
Восточноазиатскую систему связей дополнил первый саммит «Центральная Азия – Республика Корея», состоявшийся 16 сентября 2026 года в Сеуле. В его повестке заметное место заняли критические минералы и энергетика. Для региона корейское направление представляет интерес как возможность углублять инженерную и промышленную кооперацию, связывая ресурсный потенциал с технологическими решениями и квалифицированным производством.
Южное измерение получило политическую основу на первом саммите «Центральная Азия – Совет сотрудничества арабских государств Залива» 19 июля 2023 года в Джидде. Президент Узбекистана обозначил перспективы расширения торговли, инвестиций, зеленой энергетики, транспортных коммуникаций и гуманитарного обмена. Смысл этого направления – в соединении долгосрочного капитала с потребностями развития, а не только в увеличении числа подписанных соглашений.
Так формируется то, что аналитически можно назвать «многовекторностью 2.0»: не необходимость выбирать между партнерами, а способность выстраивать совместимые проекты с каждым из них. Ее устойчивость определяется прозрачностью обязательств, экономической обоснованностью и тем, насколько новые связи расширяют возможности самих государств Центральной Азии.
Дороги, которые создают новую экономическую географию
Наиболее наглядное воплощение этой философии – железная дорога «Китай – Кыргызстан – Узбекистан». Официальный старт строительству был дан 27 декабря 2024 года. Маршрут Кашгар – Торугарт – Макмал – Джалал-Абад – Андижан призван связать производственные и транзитные возможности трех стран. В опубликованных технических данных общая протяженность магистрали составляет около 533 километров, из которых примерно 304 приходятся на территорию Кыргызстана.
Финансовая модель проекта стоимостью 4,7 миллиарда долларов была конкретизирована кредитным соглашением от 16 декабря 2025 года. Около половины стоимости предусмотрено покрыть кредитом китайских банков сроком на 35 лет, оставшуюся часть – вкладами государств в капитал совместной проектной компании. Доли распределены следующим образом: Китай – 51 процент, Кыргызстан и Узбекистан – по 24,5 процента. В том же официальном сообщении правительства Кыргызстана указаны обновленные инженерные параметры – 50 мостов и 29 тоннелей; около 40 процентов пути проходит по мостовым и тоннельным сооружениям.
Значение магистрали нельзя исчерпать транзитной функцией. Ее долгосрочный эффект зависит от того, какие предприятия, склады, сервисные центры и перерабатывающие производства появятся вдоль маршрута. Когда железная дорога соединяется с промышленной политикой, регион получает не только плату за перевозку, но и новые рабочие места, компетенции, экспортную продукцию.
Западное продолжение этой логики – Срединный, или Транскаспийский, маршрут, соединяющий Центральную Азию через Каспий и Южный Кавказ с европейскими рынками. Европейская комиссия обозначила ориентир доставки между Европой и Центральной Азией в пределах 15 дней. Это цель развития коридора, требующая согласованной модернизации портов, железных дорог, пограничных процедур и цифрового сопровождения грузов, а не универсальный срок, уже обеспеченный на всех участках.
Материальные предпосылки расширения западного направления представлены и в транспортной повестке Азербайджана. Выступая на седьмой Консультативной встрече, Президент Ильхам Алиев сообщил об увеличении грузоперевозок по Срединному коридору через территорию страны на 90 процентов за предшествующие три года. Он также указал на перспективу доведения пропускной способности международного порта Алят до 25 миллионов тонн в год и назвал первоначальную проектную пропускную способность Зангезурского коридора – 15 миллионов тонн. При этом готовность отдельных инфраструктурных участков следует отличать от полноценного функционирования международного сообщения, предполагающего необходимые межгосударственные договоренности.
Не менее важен южный выход. 17 июля 2025 года в Кабуле Узбекистан, Афганистан и Пакистан подписали трехстороннее рамочное соглашение о разработке технико-экономического обоснования Трансафганской железной дороги. Этот этап следует отличать от окончательного инвестиционного решения и начала строительства всей магистрали. Предметная подготовка проекта должна определить технические решения, финансовую модель и условия его реализации.
Соглашение, утвержденное Президентом Узбекистана 4 февраля 2026 года, касается подготовки ТЭО линии Найбабад – Харлачи. Поэтому раннюю концепцию сообщения через Кабул к Пешавару и последующую проработку выхода через Харлачи нельзя описывать как неизменный технический проект. Аналогично оценки стоимости в 4,6 миллиарда долларов, опубликованные в 2022 году, и 7 миллиардов, фигурировавшие в 2023-м, относятся к разным этапам подготовки, а потенциал перевозок до 20 миллионов тонн в год – к предварительным расчетам.
Политико-экономическая цель при этом остается последовательной: расширить доступ к портам Пакистана и международным рынкам, содействуя одновременно хозяйственному восстановлению Афганистана. Для Узбекистана это практическое выражение подхода, при котором безопасность укрепляется не только мерами предупреждения рисков, но и созданием возможностей для законной торговли, занятости и устойчивого развития.
Приграничье как пространство созидания
Если крупные железнодорожные проекты определяют будущую конфигурацию связей, то Международный торговый центр «Термез», открытый 29 августа 2024 года, показывает прикладной результат уже сегодня. Его инфраструктура объединяет торговые объекты, гостиницы, медицинские и другие услуги. Специальный порядок допускает въезд иностранных посетителей через выделенный коридор без оформления въездной визы на срок до 15 дней – именно для пребывания на территории центра.
Деловой режим предусматривает использование наряду с сумом долларов США, евро, российских рублей и китайских юаней. Гражданам Афганистана и Пакистана предоставлены возможности аренды и, в порядке исключения, приобретения соответствующих торговых и производственно-сервисных объектов; права на земельные участки оформляются на основе аренды. Подобные решения сокращают административную дистанцию между соседними рынками, сохраняя необходимые процедуры пограничного и таможенного контроля.
27 февраля 2026 года были объявлены дальнейшие меры: расширение площади центра до 1000 гектаров, доведение экспорта через него до 600 миллионов долларов в текущем году и миллиарда – в 2027-м. Тогда же сообщалось о поручении квалифицировать торговлю товарами и оказание услуг на его территории как экспорт с применением нулевой ставки НДС. Эти положения следует представлять как заявленные меры и целевые ориентиры, не подменяя сообщение о поручении утверждением о конкретной дате вступления всех норм в силу.
Значение термезской площадки шире торгового оборота. Она демонстрирует, каким образом приграничное положение превращается из ограничения в преимущество. На пересечении транспортных потоков возникают услуги, деловые контакты и производственная кооперация – повседневная экономическая основа добрососедства.
Общая вода, энергия и технологии
Еще одно направление, где доверие приобретает инженерную форму, – Камбаратинская ГЭС-1 на реке Нарын. Кыргызстан, Казахстан и Узбекистан совместно прорабатывают ее развитие, финансирование и эксплуатацию. В материалах Всемирного банка приведены основные проектные параметры: установленная мощность 1860 мегаватт, плотина высотой 256 метров, водохранилище объемом 5,4 миллиарда кубометров и среднегодовая выработка около 5,6 миллиарда киловатт-часов.
Предусматриваемая структура участия – 34 процента у Кыргызстана и по 33 процента у Казахстана и Узбекистана. В октябре 2025 года агентство «Кабар», ссылаясь на заявление министра энергетики Узбекистана, сообщало о предварительной стоимости проекта 4,2 миллиарда долларов и сформированном портфеле финансирования 5,6 миллиарда. Эти величины описывают разные категории и не должны взаимозаменяться либо представляться окончательной сметой.
Стратегическая ценность совместной гидроэнергетики заключается в возможности согласовывать интересы производства электричества и использования воды. Для этого необходимы не только строительные решения, но и продуманные режимы эксплуатации, экологические оценки, распределение ответственности. Именно такая постановка вопроса переводит водно-энергетическое взаимодействие в плоскость общей долгосрочной выгоды.
Следующий уровень сотрудничества связан с критически важными минералами. Для региона принципиален переход от поставок сырья к геологоразведке, обогащению, глубокой переработке и выпуску продукции с высокой добавленной стоимостью. В Авазе Шавкат Мирзиёев предложил активизировать формирование регионального альянса по критическим минералам, одним из первых шагов которого могла бы стать единая цифровая карта запасов. Такой инструмент способен повысить качество проектной подготовки и сделать кооперацию более предметной.
С этой задачей непосредственно сопряжена цифровая повестка. Предложение о создании общей вычислительной инфраструктуры на основе взаимосвязанной сети национальных центров обработки данных открывает перспективу совместного использования дорогостоящих технологических ресурсов. В сочетании с программами подготовки специалистов и поддержкой научных проектов это дает возможность развивать собственные решения — для промышленности, сельского хозяйства, управления водными ресурсами и транспортом. Искусственный интеллект становится не отдельной престижной отраслью, а средством повышения эффективности всей экономики.
Сила соединять
Главный результат происходящих перемен – не количество саммитов и не сумма объявленных соглашений сами по себе. Он заключается в формировании способности совместно ставить задачи и доводить их до исполнения. Без политического доверия дорога остается линией на проектной карте; без экономического содержания даже самая выразительная декларация не меняет повседневную жизнь.
Созидательная роль Ташкента раскрывается в соединении этих двух начал. Дипломатическая инициатива получает продолжение в проектной подготовке, инвестиционных механизмах, транспортных решениях и технологической кооперации. Поддержанная партнерами, она становится частью общего движения, в котором укрепление одной страны расширяет возможности соседей.
Такая Центральная Азия открыта миру не вопреки своей сплоченности, а благодаря ей. Ее самостоятельность выражается не в дистанцировании от партнеров, а в способности ясно определять собственные интересы и находить взаимовыгодные способы их согласования. Ее международный вес возрастает не за счет противопоставления кому-либо, а через востребованность в решении общих задач.
Древние караванные пути возвращаются не как повторение прошлого. Они обретают форму контейнерных маршрутов, линий электропередачи, цифровых сетей и производственных цепочек. Но неизменным остается главное: настоящее значение перекрестка определяется способностью соединять. Именно эту способность регион сегодня превращает в стратегию развития, а Ташкент – в последовательную созидательную дипломатию.
Абдуазиз Хидиров,
магистрант Академии государственной политики
и управления при Президенте Республики Узбекистан.
УзА
