Бишкекская вертикаль: как Узбекистан переводит юбилей ШОС в плоскость реальной экономики

Президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиёев 31 августа – 1 сентября совершит рабочий визит в столицу Кыргызской Республики для участия в юбилейном заседании Совета глав государств – членов Шанхайской организации сотрудничества.

Саммит приурочен к 25-летию организации и пройдет под девизом кыргызского председательства «25 лет ШОС: вместе к устойчивому миру, развитию и процветанию». Главным политико-правовым документом заседания станет Бишкекская декларация двадцатипятилетия ШОС, а всего по итогам форума планируется подписание 20–25 актов, определяющих архитектуру евразийского взаимодействия на следующий цикл. Для Ташкента бишкекская площадка – не протокольный жест уважения к юбилею, а концентрированный инструмент продвижения прикладной экономической, транспортной и антикризисной повестки.

Юбилей без парадности: ШОС как рынок и инфраструктура

Четверть века существования организации трансформировали ее из клуба доверия по постсоветской границе с Китаем в один из крупнейших экономических периметров планеты. В работе саммита в Бишкеке принимают участие главы делегаций 21 государства – от председательствующего Садыра Жапарова и лидеров Китая, России, Индии, Пакистана, Ирана, Казахстана, Таджикистана и Узбекистана до президентов Турции, Египта и премьер-министра Армении, а также Генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша. Такой охват делает ШОС форматом, в котором доля мирового ВВП и населения измеряется двузначными процентами, а решения саммита получают почти немедленное транспортно-логистическое и торговое эхо.

Для Узбекистана этот периметр давно перестал быть абстракцией. По итогам 2025 года товарооборот республики с государствами – членами ШОС достиг 40,6 миллиарда долларов, увеличившись на 21,7 процента. По оценке Центра экономических исследований и реформ, за 2017–2025 годы этот показатель вырос в 3,1 раза – с 12,9 до 40,6 млрд долларов; экспорт увеличился с 5,8 до 10,65 млрд долларов, импорт – с 7,1 до 29,96 млрд. Объем привлеченных из стран-членов инвестиций в 2025 году составил 24,8 миллиарда долларов; в структуре прямых инвестиций основная доля пришлась на Китай (13 млрд) и Россию (2,6 млрд). При общем внешнеторговом обороте страны 81,2 млрд долларов и его росте на 20,7 процента за год на государства ШОС приходится половина внешнеэкономических связей. Это уже не тактическая, а структурная зависимость и одновременно ресурс, требующий институционального управления.

Ташкент традиционно оформляет эту зависимость в конкретные механизмы. За последние годы Узбекистаном инициировано формирование Банка данных инвестиционных проектов в сфере промышленности, положение о котором согласовано в июне 2026 года; предложены создание Регионального центра ШОС по критическим материалам, Энергетического консорциума, Сети инновационно-технологических хабов, а также венчурных механизмов поддержки инноваций. Логика этих предложений одна и та же: смещать содержание саммитов с декларативных заявлений в сторону цепочек добавленной стоимости, финансовых инструментов и физической инфраструктуры.

Приоритет первый: транспортные коридоры и «единое пространство ШОС»

Первым и наиболее чувствительным блоком повестки Ташкента в Бишкеке является транспортная взаимосвязанность. Для страны, не имеющей выхода к морю, диверсификация маршрутов – экономический вопрос выживания в глобальной торговле. Флагманским проектом становится железная дорога «Китай – Кыргызстан – Узбекистан», строительство которой началось в декабре 2024 года. Расчетные параметры маршрута – сокращение пути из Восточной Азии в направлении Ближнего Востока и Южной Европы примерно на 900 км и уменьшение сроков доставки на 7–8 суток при потенциальном объеме перевозок 12–15 млн тонн в год. Показательно, что символизм проекта – трехсторонняя логистическая ось стран-соседей – прямо совпадает с географией нынешнего саммита.

Вторым транспортным приоритетом остается Трансафганский коридор «Термез – Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар», обеспечивающий выход центральноазиатских грузов к портам Индийского океана. В сумме с китайско-кыргызско-узбекским маршрутом он формирует контур, способный переориентировать значительную часть евразийского транзита. На институциональном уровне Ташкент поддерживает идею «Единого транспортного пространства ШОС» с цифровизацией таможенных процедур, электронным обменом сопроводительными документами, предварительным информированием и сквозной прослеживаемостью грузов. Именно эти позиции ложатся в основу профильных положений Бишкекской декларации по международным транспортным коридорам.

Приоритет второй: промышленная кооперация и карта цепочек добавленной стоимости

Второй управленческий приоритет Ташкента – превращение статистики торговли в устойчивую производственную кооперацию. Согласованный в июне 2026 года Банк данных инвестиционных проектов в сфере промышленности задуман как инструмент, снимающий информационную асимметрию: предприятиям стран-членов необходимо в оперативном режиме видеть точки возможного взаимодействия, специализацию партнеров и уровень локализации. Логическим продолжением этой инициативы становится предлагаемая Ташкентом Карта промышленной кооперации ШОС – прикладной документ, соединяющий разрозненные инициативы в производственные цепочки и определяющий, где возможности разных стран взаимно дополняют друг друга.

На начальном этапе фокус кооперации смещается в отрасли, где у Узбекистана уже есть сырьевая база и каналы сбыта: текстиль и агропромышленный комплекс. В дальнейшем предполагается распространение подхода на машиностроение, электротехнику, фармацевтику, химическую промышленность и производство строительных материалов. Такая последовательность отражает управленческий рационализм: сначала закрепляются простые кооперационные модели, затем усложняются переделы.

Приоритет третий: безопасность как система, а не набор реакций

Юбилейный саммит переоформляет и всю систему безопасности ШОС. Исполнительный комитет Региональной антитеррористической структуры реорганизуется в Универсальный центр по противодействию вызовам и угрозам безопасности; параллельно оформляются положения о Центре ШОС по борьбе с организованной преступностью в Бишкеке и Антинаркотическом центре в Душанбе. К подписанию готовятся Декларация по укреплению многостороннего партнерства во имя ядерной безопасности, Программа по борьбе с наркозависимостью до 2030 года, Программа противодействия распространению синтетических наркотиков и прекурсоров, а также План взаимодействия по вопросам обеспечения международной информационной безопасности.

Узбекистан вписывается в эту архитектуру как автор ряда несущих элементов. Начиная с Экспертного форума по информационной безопасности (2021) и Самаркандской инициативы солидарности во имя общей безопасности и процветания (2022) Ташкент последовательно предлагал форматы, работающие на упреждение угроз. К ним добавились Кодекс добрососедства, доверия и трансграничного партнерства (2023) и предложение о принятии Декларации ШОС по ядерной безопасности (2025), а на саммите в Тяньцзине узбекская сторона выступила с идеей создания Международного экспертного совета по искусственному интеллекту. Логика Ташкента заключается в переносе фокуса с реактивных инструментов на нормотворческие: правила, доверие и алгоритмы обмена данными становятся не менее значимым инструментом безопасности, чем силовые ведомства.

Отдельное направление – Афганистан. Узбекистан выступает за возобновление работы Контактной группы «ШОС – Афганистан» и включение Кабула в региональные транспортные и энергетические проекты, что позволяет одновременно и снизить риски, и капитализировать транзитный потенциал территории. 

Центральная Азия как ядро ШОС и «эффект Бишкека»

Проведение саммита в Бишкеке дает возможность рельефно обозначить второй уровень повестки – центральноазиатский. Регион превращается в смысловое и географическое ядро организации: именно между странами «пятерки» урегулированы наиболее чувствительные пограничные вопросы последнего десятилетия. В январе 2023 года президенты Шавкат Мирзиёев и Садыр Жапаров подписали Декларацию о всеобъемлющем стратегическом партнерстве и пакет из 25 документов, в том числе договор о государственной границе, закрывший тридцатилетнюю страницу правовой неопределенности. В 2024 году Кыргызстан и Узбекистан официально завершили делимитацию и определили линию границы протяженностью 302,29 км, а в 2026 году, в ходе государственного визита Президента Узбекистана в Кыргызстан, лидеры двух стран подтвердили курс на расширение стратегического партнерства.

Экономический вектор сотрудничества также приобретает конкретные параметры. По данным Агентства статистики Узбекистана, в 2024 году товарооборот между двумя странами составил 846,4 миллиона долларов, поставлена задача довести его до 2 миллиардов долларов. Кыргызская сторона, в свою очередь, использует председательство для продвижения финансовых механизмов организации – Банка развития, Фонда развития и Инвестиционного фонда ШОС, в отношении которых Узбекистан выступает конструктивным партнером. Консолидированная Центральная Азия – прежде всего благодаря снятию пограничных и водных противоречий – становится главным драйвером стабильности внутри большой ШОС, а не ее ведомым сегментом.

Резюме: юбилей, переведенный в проектную плоскость

Юбилейный характер бишкекского саммита ШОС мог бы подтолкнуть организацию к парадному сценарию, однако логика узбекистанского участия свидетельствует об обратном: 25-летие используется Ташкентом как повод закрепить в декларации и сопутствующих документах те инструменты, которые уже прошли согласование, – Банк данных инвестиционных проектов, обновленную антитеррористическую архитектуру, транспортные и цифровые механизмы. 

Участие Президента Шавката Мирзиёева в заседании Совета глав государств формирует для Узбекистана несколько устойчивых результатов: во-первых, институционализацию экономических инициатив в виде прикладных документов; во-вторых, дополнительное дипломатическое поле для двусторонних консультаций с ключевыми партнерами по вопросам инвестиций, транзита и безопасности; в-третьих, подтверждение центральной роли Ташкента в формировании единой центральноазиатской позиции внутри организации.

Совокупный эффект просматривается в категориях многовекторности. Узбекистан использует Бишкек, чтобы плотнее увязать себя с ключевыми экономическими коридорами ШОС, но не в ущерб самостоятельности внешнеэкономического курса, ориентированного и на ЕС, и на страны Персидского залива, и на Юго-Восточную Азию. Бишкекская декларация двадцатипятилетия ШОС, при всей символической нагрузке, для Ташкента прежде всего является рабочим документом – рамкой, внутри которой национальные экономические интересы получают устойчивую международно-правовую оболочку. Именно в этом заключается прагматический смысл юбилея: не подведение итогов, а их конвертация в правила игры на следующее десятилетие.

Абдуазиз Хидиров,

магистрант Академии государственной политики

 и управления при Президенте Республики Узбекистан.

УзА